Дочь Врага (СИ)

Ему же лежать нужно!

— Каю можно вставать, но ты права, геройствовать, пока что всё же не стоит. Чем больше будет отдыхать, тем рана скорее зарубцуется, и можно будет оперировать. Вообще, ему велено до туалета, в душ, а остальное время лежать, но он же упрямый и уже едет сюда. Ты примешь его?

— Тебя же я приняла!

Я знаю, это всё неправильно, и я должна уйти. Прогнать, не позволять к себе приближаться, и, наверное, было бы лучше, если бы они оба вели себя со мной грубо. Так, чтобы я считала их кончеными мудаками!

Нет, я не прощу Артура, он украл у меня детство. Украл папу, но, наверное, мне всё же нужно его понять. Моё сердце разрывается, я не хочу сопротивляться собственным чувствам!

Я слишком долго была несчастна. Я хотела быть с папой, но не могла с ним быть. Я хочу быть рядом с Артуром и Каем. Моё сердце этого хочет, и я не желаю противиться ему.

59 глава

Кай приехал спустя минут сорок. Всё это время Артур не отходил от меня. Я провалилась в беспокойный сон, но чувствовала присутствие Акиева. Какое-то время он сидел у моей постели, обнимал, кажется, целовал руки. Тут, конечно, я не могу быть полностью уверена, как бы то ни было, по сути, я всё же спала. Но то, как он встал и отошёл, я почувствовала очень хорошо, и тут же зашевелилась. Так испугалась, что Артур сейчас выйдет из палаты. Но, приоткрыв глаза, увидела, как он опустился на кресло, в котором до него спал папа. Я поняла, что он остаётся и полностью расслабилась, только после этого провалилась уже куда в более глубокий сон.

Я скорее почувствовала приближение Кая. Причём задолго до того, как он появился на пороге моей палаты.

Похудевший, кожа немного серая и на костылях. Стоило только взглянуть на него, внутри моментально зажгло, причём так, что дыхание перехватило.

— Цыпушка, не плачь. — я и не почувствовала, вернее не поняла, что плачу. — Маленькая...

Сколько же боли и горечи в этом слове. Мне не кажется. Я не выдаю желаемое за действительность. И Артур, и Кай, они действительно волновались за меня, а значит, я им действительно небезразлична.

Акиевы провели со мной всю ночь. Мы ни о чём не разговаривали, да, впрочем, я действительно ещё была слаба, и практически всю ночь спала. Изредка только приоткрывала глаза, убеждалась, чтобы никто никуда не ушёл, и снова засыпала.

А рано утро у меня должны были быть процедуры. Артур сказал, что скоро придёт папа, и будет лучше, если их не будет. Я не хотела, чтобы мужчины уходили, но понимала, папа не поймёт меня. А я объяснить не сумею.

Потому как, превозмогая боль, поднялся с кресла Кай, — я поняла, что эта ночь для него была адской.

— Мы вечером снова придём к тебе.

— Ты нет! — говорю, твёрдо глядя в глаза Руслана.

Мужчина замирает, внимательно смотрят на меня. Лицо его при этом каменное.