Дочь врага

— Пойдем, надо тебя накормить, — проговорил он, поднимая ее на руки, и понес вниз.

— А мы не будем мыться? — спросила она осторожно.

— М?

Мужчина втянул ноздрями воздух и снова облизнулся, а ее залило румянцем.

— Будем, обязательно будем, но потом. А сейчассс тебя надо накормить.

* * *Потом она сидела в кресле, укутанная в большой темный махровый халат. Новый, судя по размеру — его. А Захри не глядя, одним неуловимым движением развел в большом камине огонь. Потом сходил на кухню, принес тушки ваншей и насадил на вертел. И пока мясо жарилось, уселся рядом на корточках.

Рази смотрела на него и не могла насмотреться. Такой красивый. Он уже успел натянуть домашние штаны, чтобы не смущать ее, но волосы не собрал. Они свободно спадали на плечи, и огонь бросал на них красные отблески. От глубоких царапин на груди у него уже не осталось следов, только красные потеки на смуглой коже. И такие же потеки, только помешьше, были у него и на плечах, и на спине. И это была ее работа. Она смутилась.

И тут он спросил:

— Рази, скажи все-таки, как ты умудрилась спалить все?

Какой дурой она себя в тот момент чувствовала, но все же призналась:

— Я хотела разжечь жаровню. Сделала маленький огненный шар, и… в общем. Загорелось все. А я еще в тесто добавила коньяк.

Сама понимала, как по-идиотски это звучит.

— И много добавила? — у Захри как-то подозрительно шевельнулись губы.

— Много, — кивнула Рази.

Он так хохотал, что она просто разозлилась. И проворчала:

— Ничего смешного. Есть такой рецепт.

— Иди сюда, — сказал он, обнял одной рукой и посадил рядом. — Я знаю, есть. А теперь покажи мне, как ты делала огненный шшшар.

— Так ты не сердишься?

— Сержусь. Я просто в гневе, — проурчал он, принюхиваясь к ее закутанной в халат шее. — А ещщще мне теперь придется изыскатсссь время, чтобы обучить одного дикого и невоссспитанного боевого мага. Иначе она однажды разнесет мне весь дом.

— Захри…! Ты…

Она просто задохнулась, когда поняла, что именно он сказал. Обучать ее, дать ей то, о чем она мечтала с детства и знала, что навсегда лишена.

— Спасибо, — обняла и уткнулась носом в его грудь. — Спасибо!

— Чшшшш, — мужчина усмехнулся. — Сссмотри, подрумянились. Сейчас еще немного, и можно будет есть."

"Маленькие тушки поджарились быстро, Захри снял их с вертела, посыпал сверху пикотой, потом разломил и лучший, самый сочный кусочек протянул ей.

Но только она хотела взять, тут же отдернул руку обратно.

— Подожди.

Рази недоуменно замерла, глядя, как он оторвал зубами кусочек, прожевал и только после этого снова протянул ей.

— Теперь можешь есть.

А у нее мелькнула совершенно дикая догадка. Взяла кусочек и замерла.

— Захри.