Дочь врага

Захри невольно застыл, боясь шелохнуться.

— Тебе… помочь?

Кивнула снова. И закрыла глаза.

— Это надо снять, — прохрипел он, уже стягивая халат с ее плеча.

Потому что тело сейчас действовало само, ему было плевать, какие клятвы давались, оно хотело своего. Сдернуть с нее эти тряпки, пометить собой, смять. Дать ей крови, привязать к себе. Его скручивало от нахлынувшего желания, но все же мужчина заставлял себе сдерживаться. Он не нарушит. Только немного.

Медленно, очень медленно отодвинул ворот халата влево, открывая небольшую крепкую грудь, прикрытую черным шелковым бельем. И замер. Выдохнуть нетерпение, выдохнуть пожар. Не спугнуть.

— Рази… — прошептал едва слышно.

И тут она неуловимо подалась к нему всем телом.

— Аххххх…

Один тихий всхлип. Этого оказалось достаточно. Он сорвался. Сдернул халат до талии, белье, теперь уже мешавшее его взгляду. Целовал ее как безумный, гладил. Ласкал и втягивал поочередно маленькие вершинки. Жарко, сладко, убийственно, потому что больше пока нельзя. Пока нельзя… Он обещал, что не тронет.

Но ведь она не отстранялась, сама тянулась к нему. Не выдержал, чуть сильнее прикусил левый сосок. Капелькой набухла красная кровь, он впился губами, забывая себя.

— Мммм… Ах-ха-хааааах, — застонала она, выгибаясь, и двумя руками прижала к себе его голову.

Что с ним творилось в тот момент? Чего стоило не взять ее сейчас же!

Сжал зубы и отодвинулся.

— Рази, я не сдержусь.

Хотел встать…

— Нет! — Вцепилась в него обеими руками. Огонь полыхнул в светлых зеленоватых глазах. — Ты не оставишь меня с этим одну!

— Рази, — выдохнул с трудом. — Ты…

Но она уже стягивала с него одежду и жарко шептала:

— Дай мне это, прошу.

Куда к чертям полетела его одежда. Секунды не прошло, как он уже накрывал ее своим телом, снимая с нее халат окончательно. Только крохотные черные трусики пока не тронул, только гладил, прикусывая зубами вершинки поочередно. А сам, с трудом прерываясь, спрашивал:

— Откуда? Откуда хочешь… ИматАани?

— Из сердца, — выдохнула она.

Рывком поднял обоих, усаживая ее себе на колени. Рванул когтями кожу на груди у самого сердца и смочил ее губы, а потом надавил, проталкивая палец в рот. Еле сдержал стон, когда она прикусила его.

— Теперь ты.

Кровная привязка. Она ведь должна была сделать это сама, добровольно. Но вместо этого она снова подставила ему грудь.

— Сделай это снова. Я хочу. Еще…

Все. Пути назад больше не было. И все же он хотел, чтобы первый раз прошел щадяще для нее. Ведь она маленькая, хрупкая, а он в Истинной форме просто огромный.

— Мы не будем спешить, — прохрипел. — Сделаем все осторожно."

"Одно неуловимое движение, он снова навис над ней, прижимая своим телом к мягкому меху. И снова стал ласкать, до последнего оставляя на ней белье.