Дочь врага для Темного (СИ)

Маленькая сразу же расслабилась в моих руках, кожа под пальцами горела. Стоило только протолкнуть в нее язык, так сразу захотелось большего. Ярче. Сильнее и глубже.

Не вопрос. Утверждение. Она скучала. Это читалось в касаниях. Между строк.

Вожделение настолько вязко застыло в воздухе, что дышать становилось труднее. Один взгляд на Надю, и мозги утекли в штаны.

Она кивнула и сдержано улыбнулась мне.

Ну вот как можно этого ангела тронуть? Как? Внезапный звук моторчика отвлек от созерцания прекрасного.

Аиша уверенно ехала мне навстречу, срываясь с пандуса вниз на космической скорости. Радости в глазах ребенка было столько, что ею можно было бы осветить весь мир.

Я еще надолго завис среди своих красавиц. Не думал, что когда-то смогу так скучать по ком-то, не думал и не гадал. А вот оно как обернулось. Жизнь удивительна штука, она дает тебе то, что меньше всего ожидаешь тогда, когда больше всего в этом нуждаешься. Правда мне всегда интересно, какая плата за это счастье будет у меня. И можно ли взять кредит с отсрочкой?

Николин сидел в коридоре и попивал мой коньяк.

— Мешаешь уже, в машине виски, тут коньяк.

— Таки что было, бать, то и взял, — взгляд загадочный и уже пьяный. Ему много не надо.

Но мой красноречивый взгляд явно не дал другу продолжить.

— Не бузи! Я объективно оцениваю красоту.

— Знаю я твою объективность.

Трахал все что двигалось, а что не двигалось…то двигал и трахал. Порой даже после меня.

— Честно, я рад за тебя. У каждого должна быть тихая гавань, — Николин встал с кресла и подошел ко мне. Похлопал по плечу.

Я сжал в руках бутылку и прошептал:

— Найди мне на нее все. Хочу знать все от рождения и до теперешнего момента. Кто родители, где родилась, училась, что ест на завтрак, группу крови и резус. Все от и до.

Николин одобрительно кивнул, качнулся на пятках и в своей манере выдал.

— Понял, принял, шеф.

Этот отвратительный месяц тянулся слишком долго. И только настойчивые просьбы Арслана не делать глупости сдерживали меня от того, чтобы не сорваться. Хотя не могу сказать, что адские мысли в голове не творили ядреный коктейль. Творили…еще как. Настроение от терпеливо-спокойного скакало до встревоженно-возбужденного за пару секунд.

Я ломала себя изнутри и ходила пить травяной чай в моменты особой мысленной вакханалии. Волнения крутились и вокруг брата. На затворках сознания мелькали мысли, что отец точно не был в глубоком восторге от моей пропажи. Пусть ему плевать на мою сохранность, но рейтинги вещь упрямая. Даже интересно, что он напел журналистам. Искал ли? Вряд ли.

Позвонить? Или…Нет. Я неизменно вспоминала главное напутствие Рашидова.

— Береги Аишу, — это было сказано в конце и на выдохе, надрывно и как-то бесконечно грустно. И я правда понимала его страхи.