Дочь врага для Темного (СИ)

Смял и оттянул на себя. А затем непринужденно поместил ладонь в спутавшиеся волосы и притянул к себе, жадно впиваясь в губы. Перекидывая на стол, укрыл горячим телом.

Вездесущие руки сжимали бедра и приподняли ноги. Меня как будто смело смерчем. Весь воздух разом вышел из тела. Моментально тело окунулось в жар. Сжигающий до тла.

Губы больно врезались в мои, подавляли и подчиняли. Язык уверенно вторгся и хозяйничал во рту. Сама не заметила, как все тело расплавилось под действием напористых рук.

Мнимая адекватность улетучивалась с каждой расстегнутой пуговицей моей хлопковой рубашки. Рашидов уверенно раздевал буквально и абстрактно внутри. Снимал слой за слоем, оголял мои чувства и страхи.

А я мало того, что не сопротивлялась, но и двигалась в унисон.

Какое-то странное безумие охватило наши тела. Я, которая никогда не думала, что в принципе смогу вот так себя вести, сейчас неуверенно отвечала на безумное движение губ. Не понимала своих ощущений, чувств, порывов.

Внезапно моя оголенная грудь сосками коснулась волосатой груди Темного. Тысячи импульсов пронзили до основания. Оторвавшись от губ, я жалобно застонала. Но мужчина не медлил, стянул с меня штаны, и подхватив за талию, унес в сторону кровати, не прекращая измываться.

Засосы отпечатывались на шее, за ухом. Сквозь дымку возбуждения, я видела, как он сам разделся, а затем развернул мое лицо к себе:

— Давай… скажи «нет», — пальцы обеих рук смыкались на возбужденных сосках. Играли, выкручивали все жилы из меня.

Наши практически оголенные тела разделяла тонкая ткань мужских трусов. Внушительная бугристость мягко скользила по возбужденным складкам, оставляя мокрый след на серой ткани. Каждое касание до ломоты в теле, до выкрученных нервов.

Губы пересохли. Скользнув таким же пересохшим языком по ним, почувствовала легкое головокружение. Мое действие не осталось не замеченным.

Темный не медля придвинулся, провел языком по губам, скользнул по щеке, оставляя влажную дорожку на нежной коже. Мышцы на руках и животе играли, перекатываясь от каждого движения. Я скользнула взглядом по покрытой черными волосками груди, задержалась на выкованном прессе, не перекаченном, а именно очерченном. Словно человек не поставил во главе стола спорт, но поддерживает себя ради формы.

Хотя, видя, как он управляется с дичью и ружьем, смею предположить, что и внешний вид — залог физического труда, а не спортзала. Пусть при первой встрече такие мысли могли бы противоречить моей интуиции.

— Так «да» или «нет», у тебя есть возможность уйти, — низко прошептал, прикусил мочку уха и одновременно с этим поддел трусики, вторгаясь в лоно одним пальцем. От неожиданности я откинулась назад, прикрывая глаза.

Успевала лишь рвано дышать.