Дочь врага для Темного (СИ)

Словно загнанный зверь, он сейчас больше походил на отчаявшегося человека, чем на властного бандюка, коим предстал передо мной ранее.

Чтобы не выдать себя, не двигалась и дышала поверхностно. А сама жадно наблюдала за средством связи в руках мужчины. Откуда? Я отчетливо помнила, что он кинул на стол телефон с ключами еще в клубе. И не забрал.

У тебя их несколько, или тут был и телефон на всякий случай?

Мне нужен этот телефон. Как воздух нужен. Найти Никиту и сообщить, что со мной все в порядке. Да и сбежать из этого дурдома по-быстрее было бы неплохо. Шевельнула рукой, и по закону подлости, наручники с грохотом упали на пол, а мне не осталось ничего, кроме как сделать вид, что я все еще сплю.

Но обмануть такого человека невозможно. Все равно что упасть с шестнадцатиэтажного дома и остаться в живых, так что не мудрено, что мужчина гулко прошептал мне:

— Доброе утро, цветочек. А я тут на охоту сходил и раздобыл нам дичь, садись, — а телефон запрятал в карман брюк.

Ага, охотничек нашелся. Небось опять в своем погребе нашел что-то. А может там вообще бункер с работающим холодильником. Я бы точно не удивилась.

— Доброе утро, — вот только при взгляде на мужчину…я бы так точно не сказала. Потому что смотрелся он не так уверенно, скорее надломленно. Всклоченные темные волосы и испарина на лбу создавали впечатление, будто бы он бегал несколько часов на жаре. Взгляд мутный и подернутый какой-то глубокой печалью.

На столе и правда была дичь. Кролик, а может еще кто — сейчас и не сказать, консервированные овощи, вода в бутылках и водка. Опять проклятая водка.

Не сводя подозрительного взгляда, уселась за стол. Живот скручивало болезненными спазмами от голода, разумеется, со вчерашнего обеда ничего не ела.

— Спасибо, — прошептала и начала есть, стараясь не выдать то, насколько я голодна. Темный едва заметно кивнул мне.

— Мы не на приеме у королевы, можешь есть нормально, — хмыкнул и продолжил поедать мясо, цепляя куски руками. Приборов и правда не было, но зато был отменно приготовленный завтрак.

Рашидов налил водки мне и себе. Колкий взгляд жадно следил за каждым моим движением, так что трапеза давалась с трудом. Он словно хотел ощупать каждый сантиметр тела. Жар в груди нарастал, все протестовало против такого открытого «поедания».

— Пожалуйста, можете не смотреть на меня так, — не выдержала, потому что кусок в горло не лез.

— Можешь. И нет, не могу.

Думала, что задохнусь от эмоций, но решила не усугублять. Зайдем с другой стороны.

— Мне надо позвонить, — прошептала хрипло и сжала в руке кость.

— Нет, — взгляд потемнел еще больше, мужчина вытер руки какой-то тряпкой и налил себе еще водки. К своей я не притронулась. — Выпей со мной.

— Не прошу напиться, прошу помянуть со мной.