Дочь викария

Боль была такая, что Мегги закрыла глаза. Он держал ее руку, непрерывно говоря всякую чепуху, пока не прибыл доктор."

"— Выйдите, милорд, — велел он, и Томас неохотно покинул Белую комнату.

Из гостиной доносились голоса, Приблизившись к открытой двери, он услышал, как мать заявила:

— Что за ничтожное, слабое отродье! Подумаешь, слегка ударили по голове, так сразу нужно ныть и падать в обморок, чтобы все ее жалели!

— Уж не пытается ли она флиртовать с Найлзом? — вторила Либби. — Зачем она пошла за ним в лабиринт? Этот глупый мальчишка-конюх не желает лишний раз рта раскрыть, твердит только, что лорд Киппер видел, как он следил за ее сиятельством.

— Немедленно прекратить! — рявкнул Томас, входя. — И чтобы больше я ничего подобного не слышал! — И, немного выждав, бросился в атаку; — Мать, думаю, что это ты ударила Мегги. Не можешь объяснить, по какой причине?

Мэдлин, бледнея, медленно поднялась. Глаза ее расширились.

— Нет, Томас, я пальцем ее не тронула.

— Она умирает, Томас?

— Нет, Уильям, — бросил он вошедшему брату. — Мегги выживет.

В полутемную гостиную приковылял Барнакл и, перекрикивая внезапный раскат грома, от которого зазвенели хрустальные подвески на люстре, объявил:

— Милорд, доктор Притчерт зовет вас наверх, к миледи. О Господи, надеюсь, он не сведет ее в могилу. И это сейчас, когда я только что нашел человека, которого выдерживает моя спина!

Томас, искренне любивший старика, в эту минуту был готов его пристрелить. Но сейчас ему было не до дворецкого. Он выскочил из комнаты и через несколько секунд уже был в спальне. Мегги сидела, облокотясь на подушки и улыбаясь ему. Томас едва не расплакался от облегчения.

Доктор Притчерт, видя, что он ринулся к жене, поспешно загородил дорогу.

— Я велел ее сиятельству оставаться в постели. Завтра посмотрим, не станет ли ей легче.

Мегги нервно подскочила, услышав очередной громовой удар. Дождь безжалостно барабанил по окнам.

— Все хорошо, Томас. Не пугайся.

Но он боялся, о, как же он боялся! Проводив доктора, он сел на кровать, привлек к себе жену и спрятал лицо в ее волосах. Поцеловал в висок и хрипло пробормотал на ухо:

— Ты спугнула последние остатки порочности. Теперь я стану благочестивее твоего отца, и он будет так поражен, что предложит мне прочитать проповедь.

Мегги слегка и очень осторожно повернула голову и поцеловала его в шею.

— Хотелось бы видеть тебя на амвоне. Пожалуйста, не теряй всю греховность, я этого не вынесу. Мне она ужасно нравится. И не покидай меня, прошу тебя, не покидай.

Томас закрыл глаза, целуя ее волосы и кончик носа, ощущая мягкость тела сквозь муслиновое платье.

— Давай переоденем тебя в ночную рубашку.