Дочь седых белогорий

Где и кто когда копал благородный металл, сколько было отмыто золотников, самородков, как его искать, да как получше сбыть.

Разговаривают старатели, друг от друга тайн нет. Видно, давно укрепилась дружба четырёх мужиков, всё друг о друге знают, надеются на товарищей, как на самого себя, и имеют общие тайны. При других – ни слова, молчат, как немые. А здесь, у отдельного костра, в стороне от посторонних ушей делятся мнением, хотя и вполголоса. Знают, что среди них – двадцати пришедших старателей – есть «ворон». Втихаря слушает разговоры мужиков, а потом тайно рассказывает Дмитрию. Только вот как вычислить стукача? Непонятно, зряшное дело. Вот и приходится опасаться каждого куста.

Но здесь, на берегу, в своём кругу бояться нечего. Все свои. А Загбой не в счёт. Все равно он в золоте ничего не понимает, да и разговора конкретного нет. Так, просто поверхностные намётки. Да и про Вороховых не мешало бы расспросить. Все равно что-то эвен знает да помалкивает.

– А вот братья-то лучше всех умели золото искать! – как бы невзначай проговорил Семён, тайно поглядывая на Загбоя. – Вороховы – лучше всех на Покровском прииске, других не найти.

Смотрят мужики, попал старшой в точку! Побледнел охотник, жевать перестал. Точно что-то знает, а может быть, даже и помог скрыться в тайге. Однако Загбой не намерен открывать чужую тайну. Совладал с собой, стал равнодушно хлебать душистый чай.

Но старатели не отступают от своего. Стараются склонить следопыта к откровению. Захар вспомнил, как Егор когда-то давно нашёл песочек по Покровскому ключу, а Потехин его себе приписал. Одно и название от прииска осталось – Егорьевский. А толку-то? Лазарь и по сей день там золото моет себе в карман. Илья поддакивает, рассказал, как в голодный год, когда у него пропала корова, Иван Ворохов отдал ему стельную тёлку на бессрочное содержание, чем спас его многодетную семью от нищеты.

И Петро не остался молчаливым. Он как-никак родственник, женат на Вороховой Марии, родной сестре братьев. Не по разговорам знает о справедливости родовы, не раз занимал денег и продукты брал в долг. А отдать так до сих пор и не отдал. Не берут братья. Об одном жалеет, что не ушёл вместе с родственниками, ведь звали же с собой! А теперь вот горбаться на дядю за проценты. А будут ли они, проценты-то? Эх, знать бы, где сейчас братья, точно бы ушёл к ним.

Сидит Загбой рядом, слушает. На сердце тепло, душа поёт! Добрые слова ласкают слух. Хорошие люди Вороховы, сам знает. Но от других услышать, о чём знаешь, втройне приятно. Не зря, значит, помог переселиться и Лизу украсть.

Прекрасное настроение у Загбоя! Оттого, что у этого костра благодать исходит, люди хорошие, мысли справедливые. И мир от этого кажется добрым. И небо не хмурится, комары не зудят, гнус не ест.