Дочь регента

— Позвольте напомнить Вашему Высочеству, что я замужняя женщина, а вы женатый мужчина... поговаривают, что вы даже дважды женаты.

Ее холодность приводила принца в восторг; он и сам толком не знал, действительно ли ему хочется, чтобы она наконец сдалась? Принца до сих нор с души воротило от воспоминаний о любвеобильной леди Джерси. Как разительно отличалась от нее Изабелла! Она твердо заявила, что никогда ему не уступит. Ну что с этим можно поделать? Принц не мог ей предложить ничего такого, о чем она могла бы мечтать. Леди Хертфорд была так же богата, как и он — а может, еще богаче! — и обожала политику, причем поддерживала тори. Раздумывая о том, сколь многое их разделяет — политические пристрастия и ледяная холодность леди Хертфорд, которую она называла добродетелью, — принц понимал, что дело совершенно безнадежное. Однако именно безнадежные предприятия всегда неудержимо манили принца Уэльского, тем более что леди Хертфорд, не подавая ему никаких надежд, в то же время не проявляла недовольства попытками принца ее соблазнить.

И даже предъявляла некоторые требования: ей хотелось получить доказательства того, что принц действительно в нее влюблен.

— Неужели вы сомневаетесь? — возмутился принц.

— Да, — ответила Изабелла. — Вы так часто бываете в обществе одной весьма добродетельной дамы, которая — по уверениям молвы — никогда не стала бы себя компрометировать, если бы не считала вас своим мужем.

— Мария Фитцгерберт уже много лет — мой очень близкий друг.

— Но, Ваше Высочество, если вас так удовлетворяет эта дружба, зачем вы добиваетесь моей?

— А затем, — заявил принц, — что она самое прелестное, элегантное и чарующее существо на свете, и только в ее обществе он может обрести истинное счастье. Он мечтает устроить в Карлтон-хаусе бал в ее честь. Она позволит?

Изабелла призадумалась. Ей не очень хотелось появляться с принцем на людях. Она гордилась тем, что ее репутация не запятнана, и совершенно не собиралась становиться одной из тех, кого молва причисляла к любовницам принца. Леди Хертфорд не сомневалась в том, что в начале романа принц и им делал такие же страстные признания, как ей сейчас. Конечно, пока он был всего лишь принцем Уэльским, который не обладал и, до тех пор, пока король находился у власти, не мог обладать политическим влиянием, однако, как правильно сказала леди Хертфорд своему мужу, здоровье короля никуда не годится и в любой момент страна может получить нового властелина... или хотя бы регента. И тогда Хертфорды смогут вертеть королем или регентом, как захотят. Нельзя об этом забывать. Но в таком случае принц должен попасть в зависимость от нее. Однако не следует забывать и о том, что пока принц считает себя мужем Марии Фитцгерберт, на серьезную привязанность надеяться нечего.