Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Убивать пока нельзя: не проверю дары – князь не успокоится, притащит новую тварь, хуже прежней.

Острие прочертило на щеке Вальтера тонкую полоску, струйка черной крови поползла по скуле и подбородку. Вальтер зашипел, во рту мелькнули игольчатые зубы.

Кровь я ему пустила, но как добраться, чтобы попробовать? Он меня не подпустит. Или… Опасная идея мелькнула, как вспышка. Безумие! Однако может сработать!

Я поглядела на свое предплечье, защищенное щитом-наручем. На острие стика без яда. Морщась, полоснула лезвием по ладони, увидела, как гримс замер, принюхиваясь: человеческая кровь всегда действовала на бестий одуряюще, они теряли всякую осторожность.

– Хоро-оший мальчик, – протянула я, отводя раненую руку в сторону, помахивая ею, как красной тряпкой перед мордой быка. – Иди. Попробуй.

Моя безрассудная идея заключалась в том, чтобы попробовать кровь гримса в тот момент, когда он присосется к моей руке. Наруч защитит меня от серьезных последствий, им и в зубы можно двинуть!

Гримс сгорбился, синие глаза Вальтера превратились в провалы, заполненные чернотой. Белокурые волосы облепили череп, будто черви. Тварь теряла контроль над обликом. Тем лучше – проще расправиться.

Он издал душераздирающий скрип, похожий на звук, который издает стекло, если провести по нему гвоздем, и бросился ко мне.

Ладонь обожгло болью, когда мелкие пиявочные зубы вгрызлись в рану. Я переборола желание вырвать руку и воткнуть лезвие в шею гримса.

«Терпи, терпи! – приказала я себе, а слышала внутри голос Тайлера. – Терпи. Ты справишься».

Стик придется на время выпустить, чтобы дотянуться до черной крови бестии. Пока гримс чавкал, пачкаясь моей алой кровью, я стерла кончиками пальцев каплю черной жижи и отправила в рот.

До чего мерзко! Нёбо обволокло горечью, желудок взбунтовался, пытаясь избавиться от гадости, но я справилась. И тут же, размахнувшись, ударила железными шипами по морде твари, отбрасывая ее от себя.

– Хватит с тебя, пиявка!"

"Я подхватила стик, лежащий у ног, взяла его наперевес. Страх отступал, поглощенный азартом боя.

Что же, первое условие для проявления даров я выполнила: гримс напился моей крови, я попробовала его. Осталось дело за малым.

– Иди-ка сюда, – протянула я и сама приблизилась на шаг. – Где там твои глазки?

Тварь изнанки, сгорбленная, с перекошенным лицом, с провалом рта и черными глазами, скрежеща пошла на меня.

Теперь пан или пропал. Сейчас я узнаю, есть ли у меня ментальный или зеркальный дар.

Мы с гримсом застыли нос к носу. Настолько близко я не подбиралась ни к одной твари.

– Прикажи ему, – сказал князь Лэггер. В пылу битвы я совсем забыла про наблюдателя и вздрогнула, услышав его голос. – Что угодно.