Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Норман и Алек, понурившись, стояли в паре шагов от погибшего приятеля, а Вернон сидел рядом на корточках и не переставая тормошил Чеса, будто надеялся вернуть его к жизни.

–Ты подставился! Ты сам подставился! Чес, какой ты придурок!

– Встать, кадет Колояр! – приказал Ярс, собравшись с силами. – За халатность, приведшую к смерти подчиненного, ты арестован. Решение о наказании вынесет дисциплинарная комиссия.

Первая смерть на нашем курсе. Не от зубов бестии, а от руки своего же звеньевого. Колояр вошел в раж битвы и так размахнулся стиком, что ранил Чеса отравленным лезвием. Слегка коснулся, но и небольшой царапины оказалось достаточно. Одно утешало: Чес погиб мгновенно, не мучаясь, не осознав, что умирает. Когда Колояр понял, что натворил, он совсем потерял голову, бросил стик и с голыми руками кинулся на блика. Пришлось Ярсу спасать этого идиота, вытаскивать едва ли не из пасти, но в итоге он и сам пострадал.

Подробности битвы мы узнали позже: Норман рассказал кадету Армитейжу, тот – нашему Атти, постепенно страшная новость разлетелась среди первогодков. Вечером в столовой желторотики сидели притихшие, молчаливые. Те, кто утром принимал участие в практикуме, мысленно возносили молитвы Всеблагому, благодаря за то, что они-то, в отличие от бедолаги Чеса, все еще живы. Те, кому битвы только предстояли, взвешивали свои шансы и смотрели на командира своего звена новым взглядом: «Он точно достоин этого звания? Он сумеет защитить команду?»

Вернона отправили в карцер на пять дней. В заключении, конечно, не сахар: крошечная клетушка два на два метра, без окон, голые каменные стены, покрытые изморозью, тонкий тюфяк на полу, но наказание закончится и Колояр продолжит учебу. Не сомневаюсь, он останется все таким же наглым, самоуверенным и мерзким, а вот Чес ушел туда, откуда не возвращаются.

Второй день практикумов принес следующую смерть. Погибла кадет Тин: испугалась, побежала, не послушавшись приказа своего эфора замереть на месте, скел настиг ее в два счета…"

"Второй день подряд после ужина первогодков отводили попрощаться к стене Памяти, на которой появились новые имена. Стыдно признаться, но в глубине души я радовалась, что обе смерти не заставили меня горевать. Чес, откровенно говоря, был тем еще засранцем, а кадет Тин принимала активное участие в травле «Достань Дейрон»: благодаря ее стараниям я однажды пришла на лекцию мейстера Шоаха облитая компотом и первые минуты занятия извлекала из волос запутавшиеся в них ягоды.

Но кадет Иделис рыдала так, что сердце разрывалось: они с Тин дружили. И я, глядя на нее, тоже скорбела. Может быть, не о Чесе или Тин, но обо всех погибших на этой бесконечной войне, об отце, о родителях Тайлера, о Майе…

Через день наше звено снова вышло на бой.