Дочь палача

Тот еще драчун, однако среди своих пользовался заслуженным уважением. Второй, похоже, был не местным. Ему разбили губу и неслабо рассекли правую бровь.

— Прекратить, я сказал! — Куизль встряхнул обоих, и они наконец опомнились. — Лучше помогите спасти склад!

— Аугсбургцы его подожгли, пускай и тушат! — Георг Ригг харкнул в лицо противнику, и тот замахнулся для нового удара.

Куизль столкнул их лбами.

— Вздор несет! — Второй, судя по выговору, был из Аугсбурга. Он яростно указал на пылающий склад. — Ваш сторож ворон считал, а платить, видите ли, нам… Ну нет! Вы нам за все ответите!

Якоб почувствовал движение сзади, обернулся и краем глаза увидел летящую на него жердь. Он инстинктивно отбросил обоих драчунов и в тот же миг перехватил оглоблю. Рывком оттолкнул ее от себя, так что человек на том конце с криком полетел в воду. Слева уже приближался следующий, Якоб узнал в нем возчика из аугсбургской гильдии. Тот с криком на него бросился. Куизль в последний момент отступил в сторону и мощно рубанул его по шее. Мужчина со стоном повалился на землю. Однако через пару секунд он поднялся и снова ринулся в бой. Удар рассек пустоту, а следующий Куизль встретил правой ладонью, которая начала сжиматься на кулаке до тех пор, пока не послышался хруст пальцев. Палач шаг за шагом теснил противника к краю причала и наконец столкнул в реку. Тот с плеском исчез под водой и выплыл, яростно барахтаясь, уже на другом конце пристаней, где попытался схватиться за одну из опор.

— Прекратить! Именем города, прекратить! — На берегу появился Иоганн Лехнер с четырьмя стражниками, которые вместе с несколькими шонгауцами принялись разнимать драчунов. — Все к складу! Берите ведра!

Скупыми приказами секретарь организовал спасение хранилища, хотя спасать-то, собственно, было уже и нечего. Крыша за это время провалилась, и все проходы загородило пылающими балками. Все товары, оставшиеся внутри, рано или поздно станут добычей огня. Сотни гульденов утеряны безвозвратно. Рядом громоздились покрытые сажей ящики и тюки, некоторые еще тлели. В воздухе стоял запах жженой корицы.

Стражники согнали участников драки в кучу и разделили на две группы: шонгауцев и аугсбургцев. Те, в свою очередь, бросали друг на друга ненавидящие взгляды. Они казались слишком измученными, чтобы дальше драться или браниться.

Среди шонгауцев Куизль узнал и Йозефа Бертхольда, брата пекаря. Михаэль приложил мокрую тряпицу к заплывшему глазу Йозефа и яростно проклинал аугсбургцев. Двое других свидетелей допроса смешались с толпой.

В это время по распоряжению секретаря явился Бонифаций Фронвизер, отец Симона. С водой и кусками тряпок он занялся самыми серьезными ранами.