Дочь палача

Светильник при падении выпал из руки и откатился в угол. На краткий миг Симон сумел еще различить каменистую каморку, похожую на предыдущую, потом светильник погас. И все погрузилось во мрак.

Тьма стала такой непроглядной, словно стояла перед глазами стеной, в которую Симон врезался. Оправившись после первого испуга, юноша пополз на коленках в ту сторону, где, по его мнению, валялся фонарь. Он шарил ладонью по камням, по глиняным комьям, шлепнул по холодной луже, пока наконец не нащупал нагретую медь светильника.

Вздохнув с облегчением, Симон полез в карман за огнивом, чтобы снова зажечь фонарь.

Его там не оказалось.

Он принялся обыскивать все карманы, сначала левый, потом правый, затем полез во внутренний карман кафтана. Ничего. Должно быть, он уронил огниво при падении, или еще раньше, когда полз по туннелю. Симон вцепился в светильник и стал ползать на коленках как слепой, а свободной рукой шарить в поисках огнива. Вскоре он добрался до противоположной стены. Потом вернулся назад и снова пополз. Проделав это трижды, Симон сдался. Здесь он ничего не найдет.

Юноша старался сохранять спокойствие. Все вокруг него оставалось таким же черным. Он чувствовал себя заживо погребенным, дыхание участилось. Лекарь прислонился к влажной стене. А потом стал звать палача.

— Куизль, я провалился! Светильник сдох. Мне нужна помощь!

— Проклятье, Куизль! Это не смешно!

Ничего не было слышно, кроме его собственного частого дыхания и редкой капели. Возможно такое, что глина в глубине поглощала любой шум?

Симон встал и ощупью пошел вдоль стены. Через несколько шагов рука нашарила пустоту. Выход наверх! Симон с облегчением принялся ощупывать место. На уровне груди открывалась дыра шириной с руку; отсюда он и свалился в каморку. Если удастся вылезти в верхнюю комнату, он непременно встретит там палача. Хотя Симон и не досчитал до пятисот, ему казалось, что и здесь он проторчал уже целую вечность. Палач определенно должен был уже вернуться.

Но почему он тогда не давал знать о себе?

Симон сосредоточился на предстоящей задаче. Он зажал светильник в зубах, подтянулся к дыре и собрался уже ползти вверх по проходу, как что-то показалось ему странным.

Проход отлого спускался вниз.

Но как такое возможно? Он же соскользнул в комнатку, значит, проход должен вести наверх!

Симон с ужасом понял, что перепутал ходы. Но только он решил вылезти обратно и найти нужный проход, как вдруг услышал шум.

Он доносился из этого туннеля, который вел вниз. И был совсем близко.

Дети! Там внизу были дети!

— София! Клара! Вы слышите меня? Это я, Симон! — крикнул он в глубину.

Плач прекратился. Вместо него раздался голос Софии:

— Ты и вправду Симон?

Молодой лекарь вздохнул с облегчением.