Дочь от бывшего мужа

"

"А Антона я все еще считаю таким. Чужим. Ни капли доверия, каждый его поступок я все равно буду ставить под сомнение, даже если он совершает его действительно искренне.

— Если только меня. Здесь есть кофемашина, я как раз собирался сделать себе, — он ставит ноутбук на столик и поднимается с дивана.

— Четвертую чашку? — удивленно вскидываю брови.

— Слишком давно встал, соня. Тебе крепкий или твою эту разбавленную гадость? — оборачивается, заряжая причудливой формы машинку двумя чашками.

— Гадость.

— Еще и с сахаром?

Я довольно тяну губы в усмешке и киваю.

— Кощунство, — комментирует Антон мои вкусовые пристрастия. — Есть какие-то планы на сегодняшний день? Я освобожусь ближе к вечеру, можем поужинать где-нибудь. Знаю парочку не слишком людных и шумных мест, чтобы Есе было комфортно и она не устроила бы нам веселое шоу «догадайтесь, родители, чего я тут горланю».

— Собиралась просто погулять с Еськой по окрестностям.

Антон прищуривается, поставив перед креслом, куда я умостилась, чашечку ароматной «гадости». Он улавливает, что я никак не отреагировала на его приглашение в ресторан, и, судя по его сверлящему взгляду, жаждет получить ответ.

Нечестное какое-то предложение получается. А что если любящий отец просто хочет провести время со своей дочерью? И это я здесь как белая ворона. Ворона, которая придумала что-то странное в своей голове.

— Что тебя смущает, Даш? Там ведь все равно вокруг будут люди.

— Это не будет ничего значить, — сама не понимаю, утверждаю я или спрашиваю.

— Ты долго собираешься все отрицать? — Антон нахмуривается. — У меня вот не получается притворяться. С самого начала все это что-то значило. Я знаю, что у тебя никого нет. И не было после нашего развода.

— Наводил справки?

— Не мог по-другому. Мне нужно было просчитать все риски, чтобы в прессе больше ничего не всплыло в самый неожиданный момент. В чем проблема, Даш? Я приятен тебе, даже не думай отрицать, недавняя ночь все доказала.

— Та ночь ничего не значит. Мне просто надо было… Надо было выпустить пар. На твоем месте мог оказаться любой.

— Любой? — он напрягается, собирается весь. Как дикий голодный зверь, у которого перед носом махнули куском свежего мяса. — Любой, Даш? Я знал тебя не такой. Помнишь, сколько времени ты меня к себе не подпускала? Даже коленку потрогать не давала, пока не привыкла. Я в твою сторону старался вообще не дышать первое время, все боялся, что ты либо сбежишь, либо начнешь звать на помощь. Но все равно срывало, признаю.

— Люди меняются, — вклиниваюсь в его внезапный монолог. Пусть не думает, что он до сих пор так легко может меня читать.

— Меняются. Еще большей заразой стала, огрызаешься теперь. Мне это нравится обычно, но не конкретно сейчас.