Моя дочь – волчица

Он приоткрывает рот, словно пытается позвать на помощь, но не издает ни звука. Одновременно пытается приподнять руки вверх, то ли чтобы защититься, то ли оттолкнуть хрупкую девушку с перекошенным лицом и оскалом, как у злобного животного. Но не успевает. Ольга в доли секунды понимает, что ее удар был недостаточно силен и попросту не достиг цели или поразил цель лишь слегка. Она бьет еще раз. Точнее, сильнее, с разворотом кинжала внутри тела. Так она впервые нанесла удар, который впоследствии станет ее фирменным ударом. Но какая ирония судьбы — он же позволит полицейским связать в одно все убийства.

Ольга мрачно усмехнулась своим мыслям и очнулась от задумчивости. Ее руки мелко подрагивали от пережитого вновь нервного возбуждения.

В этот момент в комнату вошел Гуров с папкой документов в руках.

— Здравствуйте, Ольга Владимировна. Неужто окружающая обстановка произвела на вас такое сильное впечатление?

Некоторое время Лев наблюдал за арестованной девушкой из соседнего помещения, и от его внимания, разумеется, не ускользнуло ее состояние.

— И с чем связаны подобные перемены? — хмыкнула она вместо ответа. — Наручники, стены без окон. Раньше все допросы проводились в кабинете. Вы меня стали бояться, полковник?

— Не говорите глупостей! — Гуров сел за стол напротив Ольги, вынул из папки и разложил документы. Помедлил немного, а потом неожиданно широко зевнул, прикрывая рот рукой.

— Что с вами, Лев Иванович, вы устали?

Вместо ответа Гуров зевнул еще раз.

— Работа сыщика такая утомительная, — равнодушно прокомментировала Ольга.

На самом деле сейчас Гуров проверял свою недавнюю догадку. Простейший тест на признаки социопатии у личности — это зевок. Зевота «заразна», это знают все вокруг, но немногие понимают, почему именно у нас возникает желание зевнуть, когда мы видим зевающего человека. Оказывается, из чувства сострадания и сопереживания, которого начисто лишен социопат. Коим и является, похоже, Ольга Копылова.

— Вас сюда доставили не для допроса. Вы сейчас увидитесь со своими родителями. Так что эти меры, — Лев выразительно повел рукою вокруг, — приняты для их безопасности.

— Я не желаю ни с кем видеться! — зло окрысилась девушка.

— Полагаю, ваши желания, Ольга, сейчас в учет не берутся. И это распоряжение генерала Орлова. — Гуров кивнул оперативнику, который заглянул в комнату из коридора, и сделал приглашающий жест рукой Копыловым, что стояли за его спиной. — Проходите, присаживайтесь.

— Лев Иванович, мы могли бы остаться наедине с дочерью? — обратился к нему бизнесмен. Копылов осунулся за эти дни больше, чем за все то время, когда полагал, что его дочь похищена. Его лицо приобрело землистый оттенок, в уголках глаз залегли глубокие морщины. Он поддерживал под руку жену.