Моя дочь – волчица

На охранника, как на мебель, часто никто внимания не обращает. Ему ничего не стоило покопаться в бумагах любого сотрудника или секретарши. А память у Игоря хорошая. Он запоминал адреса, имена, даты совершения сделок. А потом мы вместе выбирали самых перспективных. И устраивали нападения на тех, кто недавно получил крупную сумму и к кому было несложно подобраться.

— Все равно мне непонятно зачем? — искренне изумился Гуров. — Чего вам не хватало? Неужели так сильно хотелось проверить свои силы, я не знаю, почувствовать определенную власть?

— Я хотела стать совсем другим человеком, — нервно дернула плечом Ольга, — вот и стала. Чего вам еще нужно? Каких пояснений вы ждете?! Я не буду оправдываться!

Но в объяснениях нуждался не только Гуров. Родители юной преступницы долго не могли поверить фактам и после ареста Ольги несколько дней оправлялись от шока. А потом стали просить генерала Орлова о немедленном свидании с дочерью. Им просто жизненно необходимо было услышать из уст самой девушки ответ на вопросы: «Зачем? Почему?»

Серые стены подвального помещения для допросов были скудно освещены одной лампочкой, что добавляло мрачности окружающей обстановке. Обшарпанные, видавшие лучшие дни стол со стульями были прикреплены к полу. На одном из стульев сидела хрупкая блондинка. Девушка оперлась руками, закованными в наручники, на стол и задумалась."

"Ольгу не подавляла окружающая обстановка, не тяготили арест и все связанные со следствием процедуры. Она словно не замечала стальных «браслетов», сковывающих ее руки и ограничивающих движения. Перед глазами девушки всплывали совсем другие картины.

Она притаилась в укромном уголке подъезда, за простенком двери, ведущей на темную лестницу, которой почти никто не пользуется, и ждет возвращения домой мужчины. Ольга несколько дней следила за ним, знает, как он выглядит, а также знает, что сегодня у него при себе будет крупная сумма денег. Ожидание затягивается, и время словно замирает, но Ольга терпеливо ждет. Она спокойна, сосредоточенна, но одновременно чувствует, как где-то в глубине зреет нервное возбуждение. Адреналин будоражит кровь и набатом стучит в висках. Наконец «объект» заходит в подъезд, поднимается по ступеням, поворачивает к лифту. Во время разработки ограбления Игорь учил ее называть мужчину именно «объект». Говорил, что это поможет, обезличит его в ее глазах и нападать будет легче. Он не понимал, что Ольге этого и не нужно. Она видит перед собой мужчину, человека, у которого готова отнять жизнь. Все это молнией проносится в ее голове, пока мужчина проходит вперед. Сейчас он стоит к Ольге спиной и даже не подозревает о ее присутствии. Резкий прыжок из темноты, разворот, удар. На лице мужчины отражается испуг, смешанный с удивлением.