Дочь моего врага. Цвет горечавки

Получилось!

Стараясь удержать тёплый воздух, который обволок мои пальцы, я проделала то же самое с мандарином, луговой травой, кумкватом и ревнем, вытянув из каждого его эфир. Затем настал черёд следующего ряда: жасмин, пион, тубероза, базилик и горечавка без труда расстались со своими эфирами, образовав следующий ряд разноцветных облачек, зависших в воздухе над кафедрой.

С извлечением базовых нот моего аромата было сложнее. Наверное, я выдохлась с непривычки… Тепло почти покинуло мои ладони, а работы оставалось достаточно — последний ряд содержал больше всего элементов. Ваниль, амбра, бобы тонка, дубовый мох… Золотистый эфир мускуса и желтый мимозы я тянула уже из последних сил!

ГЛАВА 5. Афродизиак

Но я смогла! И вот они, эти эфиры, в три строгих ряда парят передо мной. Я не стала жонглировать ими и перебирать, как Джерт, потому что понимала, не смогу: у меня слишком мало опыта, эфиры схлопнутся, перепутаются и я не смогу осуществить задуманное.

Быстро утерев локтем выступивший на лбу пот, я принялась за дело: сначала соединила в один эфир верхние ноты, затем ноты сердца, а затем и базовые. Так странно и здорово было управлять веществами, совсем не касаясь их!

Закусив от усердия губу — только бы все не испортить, ведь у меня почти получилось! — я осторожно соединила облачки в одно. А затем, не теряя времени, протянула к нему ладони.

Яркие ощущения накрыли с головой: я увидела начало лета, когда солнце светит особенно ярко и ласково, ещё не выгоревшая трава мягким ковром стелятся под ногами, а первые летние цветы пьянят своим запахом. И в ту же секунду в моих руках вместо эфира оказался вполне себе материальный прозрачный округлый флакон с ярко-синими духами внутри и крышкой в виде жёлтого бутона!

Вне себя от радости, я открыла крышку и, закрыв глаза, вдохнула только что созданный мной запах.

Он врывался в душу, искрился, увлекал, чтоб напоследок окутать чувственным шлейфом. Он был потрясающим!

Внезапно тишину запаховарни нарушил очень неприятный звук. Я открыла глаза и с ужасом увидела Кириаки, которая стояла в дверях, прислонившись к косяку, и насмешливо хлопала в ладоши.

— Поздравляю, Горечь, ты только что создала шедевр! — усмехнулась блондинка. — Совсем неплохо для девственницы, магия которой запечатана и которой запрещено окунаться в источники Хеб…

Похолодев, я поняла: эта мерзавка знает! Знает! Отпираться бесполезно! Моя богиня! Вот и все, я могу попрощаться с храмом. Кириаки расскажет Джерту все, в этом можно не сомневаться, меня с позором изгонят, и тогда Аррисакский простиль с его священной проституцией покажется мне самой лучшей и завидной долей!

Мысли вихрем неслись в голове.