Дочь моего врага. Цвет горечавки

Как будто кто-то легкими невесомыми движениями касался моей шеи, живота, бедер, ступней… Веки были тяжёлыми и неповоротливыми, и открывать их не хотелось совершенно. Хотелось, чтобы этот неведомый кто-то продолжал, чуть щекотя, гладить мою кожу, ибо от его прикосновений по мне разливалось тягучее тепло, концентрирующееся внизу живота.

Он прикоснулся к моим грудям сквозь ткань туники и чуть сжал соски, и я с трудом подавила мучительный стон.

Никогда бы не подумала, что так приятно, когда кто-то тебя касается в самых потаённых местечках, и тем пикантнее и острее, что ты не знаешь, кто это.

А вдруг Джерт?

Между тем неизвестный дотронулся до моего лона сквозь трусики, как будто проверяя, достаточно ли они мокрые. Похоже, результат его удовлетворил, потому что его палец нырнул внутрь и принялся поглаживать сочащееся лоно.

Несмотря на то, что я дугой выгибалась от его прикосновений и молила только о том, чтобы это не заканчивались, я все-таки открыла глаза. Что-то здесь было не так… Это испытание страхом, в конце концов! Я должна видеть, кто меня ласкает!

Ох, хорошо, что я это сделала!

ГЛАВА 4.1. Испытание

Я завизжала громко и очень пронзительно, потому как в трусиках у меня орудовала страшная рука без туловища с длинными чёрными когтями. Причем она свободно перемещалась по воздуху, так как тут же подлетела ко мне и прижала указательный палец к моему рту.

Я смогла разглядеть руку вблизи. Она была, несомненно, мужской, и кожа ее имела отталкивающий бледно-зеленоватый цвет. Однако я почему-то вдруг замолчала.

Да, она была страшной и отвратительной, но мое влажное лоно молило о ещё одном прикосновении этой руки. Страх, отвращение и бешеное возбуждение смешались в один пряный коктейль.

Рука медленно стянула с меня трусики и нырнула мне между ног, раздвинув когтем мокрые складочки. Я закусила губу от омерзения, которое смешалось в одно единое с желанием. Черные когти чуть пощекотали узкую полосочку курчавых волос на моём холме Хеб, спустились ниже и зеленоватые пальцы слабо надавили на клитор.

Тут уж я не выдержала. Омерзение все-таки победило! Отпихнув пяткой руку, я вскочила с ложа, схватила свои трусики, валяющиеся на полу, и, одернув тунику, рванулась к выходу.

Бррр!

Слава богине, рука не предпринимала никаких попыток меня остановить, а дверь оказалась открытой. Я вылетела из комнаты и со всех сил захлопнула дверь за собой.

Девушки, уже прошедшие испытание и знавшие, в чем оно заключается, приветствовали меня возбужденными возгласами.

— Ну как тебе, Горечь, ручка Первого Верховного Жреца?

— Надо же, а она ведь долго продержалась!

— Рука тебя там часом девственности не лишила, Горечь ты наша?

Я с надеждой посмотрела на Рхею, подумав, что она просветит меня, и подруга, конечно, не замедлила с ответом.