Дочь моего врага. Цвет горечавки

Они похожи на чистую платину, и потрясающе гармонируют с его оголенной загорелой кожей. Черные шелковые шаровары оставляют огромное пространство для фантазий — что же находится в них? — но торс Джрета, покрытый темноватыми курчавыми волосами, абсолютно обнажён. В его соски цвета тёплого шоколада вдеты золотые колечки и мне вдруг хочется подойти и потрогать, прикоснуться к капризному металлу.

Странное желание… Я должна сейчас думать о богине, и только о ней!

В центре атриума стоит алтарь Хеб, увитый самыми разнообразными цветами, которые только есть в природе. Это буйство красок и жизни лишь ещё раз подтверждает, насколько велика и благодатна на дары наша богиня!

Сорок послушниц, в своих белоснежных хитонах похожие на лебедей, образуют круг, и Джерт каким-то волшебным образом оказавшийся у алтаря, велит нам закрыть глаза и петь песни, прославляющие Хеб. Я пою, как мне кажется, громче всех, и вдруг чувствую, как моих бёдер на мгновение касается что-то длинное и упругое. Хочется открыть глаза и посмотреть, что это, но я не смею и стараюсь громче пропеть славу богине.

Наконец Джерт разрешает нам открыть глаза, а после… Велит скинуть с себя хитоны!

О, Великая Хеб, оказаться перед всеми совершенно голой! То ли дело в купальне, но сейчас… Ведь сегодня день, когда богиня запрещает носить нижнее бельё!

К слову сказать, у нас в храме был строгий график, когда послушницам было можно носить нижнее бельё, а когда нет. Так было угодно богине, и митера Хтония каждое утро, обед и вечер заглядывала к нам под одежду и проверяла — следуют ли послушницы предписанию. Тех нерадивых послушниц, кто путал дни «без белья» и «в белье», митера уводила в специальную комнату и там наказывала как-то по-особому. Наверное, это было очень больно, потому что часто из комнаты неслись протяжные стоны. Хорошо, что я ни разу не перепутала дни!

Поборов стеснение (ради служения богине я готова на все!), я скинула тунику и, так же, как и остальные сорок послушниц, замерла в круге спиной к Джерту и к алтарю. Не выдержав, все-таки скосила глаза на своих обнаженных соседок. Одной оказалась та самая красноволосая Спиридула. Скользнув взглядом по ее оголенному телу, я наткнулась на холм Хеб, покрытый такими же красными и кудрявыми волосами, что были у нее на голове, и стыдливо отвела взгляд.

Джерт позволил нам развернуться лицом к алтарю и проговорил торжественным голосом:

— Великая Хеб, Царица Ночи, Блестящепрядая явила свою благодатную щедрость! Каждой из вас она нанесла на спину изображение Дарового Цветка. Каждая из вас должна своим мысленным оком увидеть, что это за цветок, а потом подойти к алтарю, сорвать его и вернуться на своё место.