Дочь моего врага. Цвет горечавки

Выглядела я не иначе, как прекрасной средневековой девой — такой, о красоте которой слагают песни трубадуры, а рыцари посвящают ей подвиги и мечтают взять в жены, а не беглой послушницей, которой по обвинению в распутстве едва не влили пару часов назад в глотку раскалённое масло."

"Мне хотелось предстать перед ним красивой. Хотя, возможно, как бы я ни старалась, Аеск больше никогда не посмотрит на меня так, как смотрел в нашу первую ночь.

Внизу никого не было, лишь стоял уставленный изысканной едой стол с двумя приборами.

Я хотела было сесть за один из приборов, но мое внимание привлекла картина, висящая прямо над камином. Это был портрет статной седовласой дамы в сером платье и жемчугах. Интересное лицо с благородными чертами лица — такие женщины будут красивыми и в двадцать и в шестьдесят… А еще у нее были серо-зеленоватые глаза, совсем как у Аеска Ланфорда.

Цвет больной бирюзы.

ГЛАВА 14.1. Блюдо, которое подают холодным

— Корнелия Ланфорд, — раздался его голос и я обернулась. — В свое время — самый сильный маг Лигейи. Моя бабушка.

— Она очень красива, — заметила я.

— Да, внешностью я пошел, к сожалению, не в нее, — усмехнулся лорд-маг. — Да и умом, похоже, тоже. Я и не подозревал, какую роль она сыграла в твоей судьбе.

— А что с ней стало?

— Умерла пять лет назад, — Аеск на мгновение склонил голову. — В последние годы она была занята написанием мемуаров, благо ей было о чем поведать миру — у Корнелии была очень бурная молодость… Да и старость тоже, если честно. Десять томов настрочила… Но мне и в голову не могло прийти, что в них содержится особый магический код, обнаружить и расшифровать который я смог только недавно. Впрочем, после того, что произошло с нами, догадаться, кто приложил к этому руку, стало уже не сложно. Бабушка — единственный человек, который знал о твоем существовании. Не считая твоих родителей, конечно.

При упоминании о родителях сердце мое ёкнуло. Он сейчас мне все расскажет! Все! И тут меня пронзила внезапная догадка.

— А не Корнелия ли Ланфорд та знатная дама, что принесла меня малышкой в храм Хеб?

Но мужчина оставил мой вопрос без ответа. Вместо этого он отодвинул один из стульев, и я не сразу поняла, что это для меня. Я слышала, что вне храма есть особые правила этикета, но не представляла, что это такое. Этикету послушниц Хеб учили через пень-колоду, уже перед самым выпуском.

Аеск сел напротив и налил в высокие бокалы вина себе и мне. Я отказалась — шампанского в ванной мне на сегодня вполне хватило. Лорд-маг, как будто избегая смотреть на меня, грел в руках фужер, напоминающий стеклянный тюльпан на тонкой ножке. Как будто и не собирался ничего говорить.