Дочь моего врага 2

— Стали ли бы они ради мальчика на побегушках обманывать заказчика? — резонно заметил Высший. — Нет, Роман, у меня к вам много вопросов…

— У меня к вам тоже, — нагло перебил его Манкулов. От такой дерзости в зале воцарилась тишина. — Но я предлагаю оставить эти вопросы на потом. Если задам их сейчас, все заседание сорвется. Давайте вернемся к вопросу о похищении моей жены, — и кто тут после этого главный? Такое чувство, будто Роман решил взять на себя обязанность вести этот суд.

— Здесь не вам решать, какие вопросы мы будем рассматривать, — тут же ощетинился Высший.

— Ну конечно, — Роман расплылся в обманчиво-дружелюбной улыбке. — Что именно вы хотите знать? Кстати, напоминаю вам, что я здесь в качестве свидетеля, а не обвиняемого.

Я скосила глаза на свой родной клан. Они сидели с таким ошарашенным видом, словно перед ними разыгралось цирковое представление, а не суд. Все знали о дружбе Романа с кланом Высших и никто не мог понять, какая кошка между ними пробежала. Такое чувство, что, если бы не суд, Манкулов начал бы драку прямо сейчас. От него исходили почти ощутимые волны агрессии в сторону бывших друзей.

— Мы хотим знать, как вы… — дальше последовали вопросы о моем похищении и поисках, в которых Роман принимал непосредственное участие, о взаимоотношениях с Борисом, об их студенчестве, о причиненных обидах. К чести моего мужа надо заметить, что он отвечал честно. Не пытался обелить себя, не отрицал неприятных фактов. Открыто признал, что чувствует свою вину за поведение в юности, но этим не оправдывает Бориса.

— Алекс тоже присутствовал в нашей компании, его допросить тоже имеет смысл, — Роман выразительно посмотрел на друга. Или правильнее сказать «на бывшего друга»? Этот допрос больше напоминал переругивание. Казалось, вот-вот они перейдут на лай.

— Нет, в этом нет смысла, — отрезал Высший. — Можете садиться. Теперь вызывается Юлия Капулова.

— Манкулова, — рыкнул Роман, обернувшись у стула. — Она Манкулова. Вам ли об этом не знать?

Я встала и ободряюще сжала руку мужа. Я чувствовала, как сильно он раздражен. Спровоцировать его сейчас легче, чем напугать маленького Рому витающей повсюду агрессией. Глубоко вдохнув, направилась в то самое место, где только что стоял Роман. Ребенок висел в слинге, я придерживала его рукой. Он, хоть и был сонным, крепко вцепился маленькими пальчиками в мою одежду. Такое бывает только тогда, когда его что-то беспокоит.

— Юлия Манкулова, — по слогам протянул Высший, рассматривая меня как диковинную зверушку. Было в этом взгляде что-то противное и липкое, словно меня воспринимали как противника или врага. — Еще одна «воскресшая». Решение об имитации смерти вы с мужем принимали вместе? — задал он провокационный вопрос. За моей спиной раздался рык Романа.