Дочь мэра (СИ)

Так легко потеряться в ощущениях рядом с ним.

Ответ меня радует, успокаивает, дает повод не думать о веренице баб.

— Она так явно не думает.

— А мне все равно, что она думает, моя четвертая отрицательная, — хрипит и продолжает гладить меня по плечам, нежно-нежно, будто бы боится спугнуть. Я тоже боюсь. Только саму себя рядом с ним, боюсь, что совершенно точно потеряю голову и влюблюсь в неподходящего парня.

— Откуда узнал? — улыбаюсь, все еще ведя пальцами по плечам. Мне это занятие тоже очень нравится, совсем как Богдану нравится водить по лопаткам.

— Спецназ все знает, Облачко. Айн момент.

Богдан первым выпускает меня, пропуская пальцы сквозь волосы и захватывая ладошку в самый сладкий плен.

Он медленно встает с кровати и осторожно наклоняется, на что я сразу реагирую:

— Куда? Нельзя такие кульбиты сейчас делать.

Я пытаюсь его удержать, но кто меня слушает? Исаев перехватывает ладошку и целует прямо во внутреннюю часть, все еще гипнотизируя меня взглядом. Я вообще забываю, как меня звать и чего я тут делаю, пока парень спокойно достает мои любимые пионы и огромную шоколадку явно на полкило, перевязанную бантом в тон к цветам.

— Спасибо, что поделилась своей кровью, не пожадничала! Безумно благодарен, ну и я взял билеты на «В джазе только девушки». Сходим.

В его предложении нет предложения, есть утверждение, отчего мне даже немного смешно, но я все принимаю, опуская взгляд от смущения.

Исаев все еще полуголый, а я все еще я, то есть его недодоктор. Внутри все от радости переворачивается и не улыбаться совершенно не выходит. На какое-то мгновение мне начинает казаться, что мы знакомы пару лет, а не несколько дней, ведь он безошибочно выбрал именно то, что мне нравится."

"— Мое любимо представление… — комментирую, вспоминая, сколько же раз я ходила с мамой на него, а потом и всей семьей. Даже Мишку удалось затащить туда, а это ой как непросто было.

— Вот видишь, это судьба, а теперь целуй меня, я классный, — он раскрывает объятия, прикрывая при этом глаза и улыбается, ожидая поцелуя в губы. Но я тянусь к щеке и слегка мажу по ней, проводя пальцем по широкой брови. В другой руке едва удерживаю букет с шоколадкой.

Приятно так, что по телу разливается тепло. От касаний, от его взгляда, от юмора.

— Исаев…я не могу быть увлечением, — уже без юмора говорю ему, слегка сникая.

— Какое увлечение? Ты что? Я голову потерял. И вообще, это не то, что я ожидал услышать на предложение сходить куда-то и на слова, что ты мне нравишься. Вообще-то! — обидчиво хмурит брови, продолжая улыбаться. — Так что идешь?

Сердце заходится в безумном ритме, пока я сжимаю букет, ощущая цветочный аромат. Мой любимый.

— Иду.

Улыбка парня становится шире, являя идеальный ряд белых зубов.