Дочь мэра (СИ)

Голоса за дверью усиливают панику, и я мягко впиваюсь ладошками в горячие и снова голые плечи Исаева.

Он точно решает меня добить своим полуголым видом, и не то чтобы мне не нравилось, нравится, конечно, но я же должна его лечить, а не слюни пускать. Как это сделать?

А если увидят меня с ним в обнимку? Потом же проблем не разгрести, я и так тут на птичьих правах со своей гемофобией.

От которой этот мальчик тебя, кажется, вылечил, Яна!

Панический страх заставляет меня хаотично двигаться, но, когда сильные руки начинают мягко гладить, а шаги окончательно стихают, мне удается слегка успокоиться, но выпутаться из плена настойчивых объятий — точно нет.

Рассматриваю коротко стриженную прическу и проступающий ежик темной щетины, сейчас Богдан смотрится в разы мужественнее, как будто есть куда…он и так в моем представлении настоящий мужик, заставляющий девичьи сердца разбиваться на мелкие осколки.

Я не в первый раз замечаю, как внешность меняется от наличия или отсутствия бороды или намека на нее. Примеров куча, взять хотя бы папу и Руса, да даже Мишка прибавляет пару лет и сто очков к брутальности.

Но тут моя реакция поражает меня саму, смотрю и понимаю, что непозволительно долго залипаю на нем.

В крепких объятиях мне спокойно и легко, никакого дискомфорта. Исаев пока явно наслаждается процессом обнюхивания, иначе я не пойму, почему он зарывается в мои волосы и часто-часто дышит. А затем и вовсе поднимает на меня мальчишески обворожительный взгляд, растягивает губы в ленивой улыбке и прямо в душу попадает, обезоруживая.

— Давай серьезно? Я нормально хочу. Пойдешь со мной на свидание, — серьезно говорит и смотрит так, что коленки дрожат, и ноги предательски подкашиваются. Ну разве так может быть, чтобы дыхание замирало?

В последнем предложении у него не вопрос, а железобетонное утверждение, в котором он уверен, как ни в чем, судя по всему.

Серьезно хочет? Радуюсь, как школьница, улыбку душу, а у самой румянец разливается по щекам так сильно, что лицо горит. Наверное, я точно иду сейчас вся пятнами.

Богдан замечает, ведет пальцами по щекам, и так же смотрит, продолжая гладить кожу шершавыми подушечками.

— Облачко, ну не молчи…Ты мне нравишься, я хочу за тобой ухаживать.

От этих слов я теряюсь, но с радостью слушаю, развесив уши. Глупая? Возможно, но он мне тоже…нравится.

— А как же твоя девушка? — спотыкаюсь, вспоминая очень ухоженную красотку, которая буквально вчера тут была. Я так хочу верить, что на самом деле он не бабник, что я и правда ему нравлюсь, ведь не смотрят так на тех, кого просто хотят физически.

— Мы давно расстались, и нет ничего у меня ни с кем, — спокойно отвечает Богдан, открыто улыбаясь, а потом и вовсе упираясь лицом мне в шею. Мурашки табуном скачут по рукам, а дыхание снова сбивается.