Дочь воина, или Кадеты не сдаются

История десятая, странная и подлостеутворительная

Сплю… Где-то там, в отдалении, началось утро. Доносятся хриплые отрывистые крики, что-то где-то гремит… А кто-то сопит… и перегар такой!

— Микусь, завязываем с зюзей, — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.

Сопеть перестали. Но перегар все еще убийственный… хотя мне все равно. Я спать хочу, просто спать.

В итоге я снова вырубилась, и снилась мне Гетака, на которой мы с мамой отдыхали прошлым летом. И мы бегали по берегу и кидались друг в друга орешками. Летели брызги, сияло солнце, чайки слетались на бездарно разбрасываемое угощение, и тут…

Глухой мужской голос едва не вырвал из сна. Но мы люди привычные, в смысле я привычно нащупала подушку и прицельно запустила аккурат в направлении, откуда послышался голос. А с прицелом у меня всегда хорошо было.

Бах! Снаряд достиг цели.

Молча шарю в поиске второй подушки. Сначала она как-то не поддавалась, но потом Мика с нее слезла, и я отправила повторный снаряд по траектории первого. Бах… полное попадание.

Блаженство… И я вновь погружаюсь в сон, где есть я, мама и теплый океан…

— Ген нестабильный! — Натянула одеяло на голову и прорычала: — Если я сейчас встану, порву всех к бракованному двигателю! Свалили из нашей комнаты, мутанты бракованные!

И снова тишина… и хорошо… и я сплю…

— КИРАН МАКВАРРАС!!!

От такого вопля я подскочила на месте, а дальше чисто на автомате:

— Все, кусок урана, я по утрам злая! — Вскочила с кровати, протерла глаза и…

И тут зазвонил сейр.

И вот странное дело, эта мелодия входящего от Исинхая меня всегда будит гарантированно. И мозги знатно прочищает, а тут… Я грохнулась обратно на постель, застонала, так как голова болела нещадно, после потянулась к устройству и ответила на звонок.

— Кира, девочка моя, ты как?

— Я? — простонала, всхлипнула, начала жаловаться: — Я не спала всю ночь… Мне плохо… Все болит… ощущение такое, словно по мне стадо бегемотов промчалось… раз двадцать! Спать хочу! А он вопит, атом нестабильный!

— Кто вопит? — У Исинхая начали глаза медленно увеличиваться.

— Кто?! — пробормотала я.

И тут все вспомнила. В смысле — ВСЕ! Медленно оторвала взгляд от сейра, подняла голову и увидела стоящего в дверях отца… подушки, обе, валялись у его ног… А глаза злые!

И тут папандр прорычал:

— Переговорное устройство!

И все бы ничего, но слева от меня раздался не менее гневный рык:

Повернув голову, уперлась в Нрого, уже, главное, трезвого и вменяемого… а мы — бросаю взгляд на циферблат — и часа не поспали, если судить по показаниям сейра.