Дочь воина, или Кадеты не сдаются

И вот одного я не могла ПОНЯТЬ:

— А что, папик так меня боится, что шесть штук охранников ко мне приставил?

Воин, тот самый, с сейром, тяжело вздохнул и, сохраняя невероятное терпение, произнес:

Так как остановилась я в проходе, а окружали меня суровые воины, народ проходить не решался и образовались две невероятно терпеливые толпы — даже не возражал никто, что поразительно. Но мне стало неудобно, и, мысленно прокляв груды умного мяса, я пошла завтракать.

Вошла в кафе распространенной марки «Таунсин», уселась за барную стойку и, вежливо улыбнувшись бармену — невысокому пареньку с рыжим хаером и знаком смерти вселенной на висящей одинокой серьге, попросила:

— Кофе, чизкейк и булочку с изюмом.

— Понял, мисс, — отозвался тот, окидывая меня изучающим взглядом.

Похлопала ресничками в ответ.

— Далеко летите? — решил он продолжить беседу. — Я — Тэс.

— Кира, — представилась в свою очередь. — Лечу на историческую родину.

Передо мной поставили чашку с кофе. Запах был умопомрачительный. На мгновение прикрыв глаза, я вдохнула бодрящий аромат, стараясь отвлечься от всего случившегося. Внезапно надо мной раздалось:

— Ничего личного, но еще один взгляд на нее — и это будет последнее, что ты видел в своей жизни. Я понятно изъяснился?

Вздрогнула, распахнула глаза и увидела стремительно бледнеющего бармена, который с перепугу затрясся всем телом. А воин преспокойно сел рядом со мной, по другую сторону на заскрипевший от огромного веса стул сел второй из когорты меня конвоирующих.

— Ваш кофе, принцесса, — напомнил воин.

Медленно повернулась. Узкие черные глаза смотрели с откровенной насмешкой, да он просто издевался.

— Слушайте, а вы не хотите испариться на время, пока я поем? — вежливо интересуюсь у махины, который, даже сидя, выше меня больше чем на голову.

Воин спокойно ответил:

Все, он меня бесит! Дико.

— Я хочу просто поесть, — еще немного, и орать начну.

Устало покачав головой, вернулась к кофе, поймала на себе взгляд ошалевшего бармена, который мгновенно глаза опустил, — боялся, и даже не скрывал этого. Он продержался с минуту, пытаясь вытирать стойку и переставлять бутылки… едва три из них разбились, парень просто сбежал в служебку. Заказ мне принесла женщина, тоже опасающаяся на меня смотреть. Вот только есть мне уже не хотелось. Достала карточку, провела над панелью, расплачиваясь за нетронутый кофе и еду, и встала, собираясь уйти. И вот промолчать бы этим, так нет:

— Женщины — такие непостоянные, — посмеиваясь, произнес воин.

Мрачно смотрю на него — громада мускулов, развалившаяся на высоком барном стуле. Ладно — не развалился, но наглости от этого не поубавилось.

— Хорошо, я передумала, — с самым невинным видом вернулась обратно.