Дочь седых белогорий

Дмитрий, нисколько не удивляясь познаниям своего спасителя в народной медицине, с благодарностью посмотрел ему в глаза. Потом, не говоря ни слова, осторожно прилёг на лохматое ложе. Эвенк вновь прикрыл его медвежьей шкурой, подражая русским привычкам, плюнул на руки и продолжил работу.

Он колол своей пальмой раз за разом, направляя ее вертикально. От каждого тычка ножом отлетали маленькие кусочки льдинок, сыпались на него, но дело спорилось. Он предположил, что ему удалось пробить половину ледяного панциря. Это придавало ему сил и веры, что они очень скоро будут на свободе.

Вдруг наверху, над тем местом, где он прорубил окно, что-то зашуршало, потом затихло, начало удаляться в сторону. Загбой приостановил работу, прислушался. Тишина. Может, показалось? Начал рубить вновь. Опять далеко еле слышно наверху заскрипел снег под чьими-то шагами. Здесь уже охотник не растерялся, как можно громче, звонко позвал:

– Эй, кто там! Чирва! Илкун! Ченка!!!

Всё стихло, потом возникло движение. Разгребая снег и царапая лед, проворно заскребли собачьи лапы. Загбой ещё раз подал голос, ласково призвал к себе и услышал приглушённый, но знакомый лай. Илкун!

Радостный хозяин звал, хвалил, говорил ласковые слова. Преданный кобель рвался сквозь лёд и, громко лая, призывал на помощь, оповещая весь мир о своей находке. Через короткое время к нему подскочила Чирва. Услышав голос Загбоя, она тоже отозвалась восторженным лаем, призывая на помощь свою хозяйку.

Ченка прибежала быстро. Загбой далеко услышал её торопливые шаги, раздававшиеся по куполу пещеры глухими, но тяжёлыми перестуками. С потолка посыпалась мелкая крошка. Это предупредило об опасности. Не дожидаясь от дочери каких-то слов, отец закричал первым:

– Ченка! Ходи тихо, провалишься!

Девушка в нерешительности остановилась, сквозь слёзы проговорила:

– Да. Говорю – ходи мало. Под тобой пустота. Лёд тонкий, провалишься.

– А как же тогда… – проговорила она в нерешительности и притихла мышью.

– Там, где стоишь, разводи костёр. Он сам пробьёт к нам дорогу, – приказал охотник и замолчал, вслушиваясь в то, как правильно Ченка поняла его мысль.

Девушке не надо повторять несколько раз. Она уже знала, что делать. Наверху очень тихо проскрипели крадущиеся шаги удаляющейся «рыси». Только Илкун скулил, пытаясь прорваться к своему хозяину.

Ожидание. Как долго тянутся минуты… Кажется, что время остановилось. Неизвестность заполонила пространство вечности. Сознание убивает пугающая мысль: не случилось ли чего?

Но нет. Вот опять послышались осторожные шаги. Ченка вернулась с охапкой сушняка. По всей вероятности, тоже волнуется. Это чувствуется по тому, как она долго не может разжечь костёр.