Дочь седых белогорий

Стены пещеры были тщательно «облизаны» студёной водой и теперь представляли собой скользкое горло, в котором не за что зацепиться. Люди и олень с более быстрым ускорением, чем на поверхности ледника, снова полетели вниз, в чёрную пустоту.

Загбой тщетно пробовал за что-либо зацепиться. Гладкая поверхность не имела никаких выступов или трещин. Внутри «горла» было сумеречно, как в ненастный, непогожий день. Охотник едва видел спутника, который находился за оленем, у левой стены пещеры и, так же, как и он, не мог хоть что-то сделать, чтобы остановить передвижение. Скорее всего, у него было что-то повреждено, потому что во время соприкосновений со стеной он резко вскрикивал.

Тёмные своды, лёд, холод и неизвестность пугали. Не в силах хоть что-то предпринять в свою защиту, люди катились и ждали неизвестно чего. Вдруг впереди просветлело. Над головой быстро проплыла серая дыра: мутное, в облаках небо, свежий ветерок, первые снежинки непогоды. Это был тот самый провал, который Загбой видел еще там, наверху, во время разрыва облаков. Вполне возможно, что он тоже послужил кому-то ловушкой.

Как будто в подтверждение мыслей охотника, навстречу им пахнуло знакомым смрадом псины, не сравнимым ни с чем запахом свежей крови и тёплым разложением внутренностей. По ледяной поверхности ледникового ручья потянулись чёрные полосы – следы крови.

Все это пролетело в сознании охотника в какие-то доли мгновения, но осмысленно. Загбой понял это своим внутренним чувством человека тайги. Сколько времени прошло в этой круговерти, он не мог сказать. Минуты, секунды, мгновения. Сколько катились они по поверхности ручья: пятьдесят, сто, двести метров об этом мог судить только сам Харги. Впереди был страшный конец.

В сером мраке, в тёмно-голубых оттенках ледяной пещеры охотник увидел нечто чёрное, громоздкое и огромное. Оно приближалось с каждым мгновением, нарастало, увеличивалось и проявлялось. Загбой уже понял, кто это и что сейчас произойдёт. Ужас был в том, что не пятно наплывало на них, а они подъезжали к нему. Под самые ноги, в когтистые лапы, в клыкастую пасть большого чёрного медведя.

За некоторое расстояние, мгновенно оценив ситуацию, Загбой всё же успел предупредить Дмитрия об опасности.

– Лежи, не шевелись! Будь мёртвым! – выкрикнул он.

Удар, столкновение, остановка. Упёршись во что-то, они на какой-то миг замерли. Дмитрий, в сознании которого еще звучали слова проводника, что-то соображал и вдруг ужаснулся, видя, что над ним поднимается что-то огромное, неуклюжее, лохматое. Через мгновение по глухому, парализующему, угрожающему реву он понял, что находится под медвежьими ногами. В голове все перемешалось: предостережение Загбоя, яростный голос амикана и шоковый страх, сковавший все движения.