Дочь седых белогорий

Зачем ему какая-то Ченка, которую он и знать не хочет? Зачем ему какой-то незаконный выродок от этой узкоглазой девчонки, к которой у него ничего не было, кроме природного желания? Скорее, как можно быстрее надо уйти из тайги, раствориться в мире людей, забыть обо всём. Ещё немного – и он будет богат. Теперь он развернётся и не будет бедствовать. А тунгусы… Что тунгусы? Они проживут и без него. Эти люди – дикари… Ведь жили же они до него, так проживут и дальше. Не вовремя эта девчонка забрюхатила. Надо как-то обмануть их, уйти, чтобы больше никогда не встречаться. Уйти, уехать, и концы в воду.

– Что же, жениться я не против, – хитро улыбнулся он. – Только вот времени нет сейчас. Мне надо срочно ехать в город, пушнину продавать. Договорился я там, ждут меня. Но вот когда вернусь, тогда и совершим обряд.

Загбой доволен решением будущего зятя. Как всегда, верит на слово, как пятилетний ребёнок. Потянулся целоваться к Дмитрию.

Счастливая Ченка убежала в чум. Наконец-то сбылись её мечты! Она выходит замуж! За любимого человека, за того, кого она ждала, кем грезила тёмными ночами, с кем делила сладкое лоно любви, кому отдавала своё юное, хрупкое тело. Теперь у её ребенка будет отец – законный отец. Её сын не родится богыдей. Никто не упрекнёт её в том, что она нагуляла дитя на стороне. Сердце девушки бьётся от восторга.

Матвей ничего не может понять. Лупит глазами, как налим во время нереста. Где это слыхано, чтобы купцы на тунгусах женились? Или, может, он ослышался, или пьян? Хотел что-то спросить у Дмитрия, но тот украдкой грозит кулаком: молчи.

Налили по кружкам вновь, ударились, выпили. Загбой совсем захмелел, что видит, то и говорит. Матвей тоже заговорил, торопится высказать свои впечатления. Один лишь Дмитрий молчит, ловит руками куски мяса в котле да искоса поглядывает на чум.

А Загбой уже весь в мечтах о предстоящей свадьбе. Точно расписывает Матвею очерёдность обряда, как и что надо делать по эвенкийским законам. Охотник осмелел и, не спросив своего будущего зятя, сам решил, что всё будет проходить строго по обычаям его предков. Дмитрий не перечит, ему всё равно – хоть по-русски, хоть по-эвенкийски, никакой свадьбы не будет.

Загбой с сожалением цокает языком, скорбит о том, что они находятся вдали от родных земель и рядом нет близких и родственников, которых он бы пригласил на торжество. Но это не беда, гости всё равно будут, так как он позовёт своих друзей: Егора, Гришку, Ивана и Фильку-чёрта.

– Кто это такие, что за друзья? – выкатил испуганные глаза Дмитрий.

– Эко! А ты и не знай, отнако. Это мой друсья, зиви там, – Загбой махнул рукой куда-то вверх по реке. – Там у них том, собака, лошати…

– Да ты что, пьяный хрен, сбредил? Тут на сотни вёрст по всей округе ни одного человека нет.