Дочь седых белогорий

Добежал, схватил свое старое ружье – надёжное, проверенное десятки раз, – вспомнил, что вчера утром забивал пулю, побежал назад.

На суету приподняли головы собаки, не поймут, что это хозяин суетится? Увидели ружье, вскочили разом, нюхтят воздух, выискивая запах добычи, смотрят по сторонам. Но им не видно сохатого из-за кустов, а запах зверя река уносит вниз. Взволнованные олени приподняли головы, смотрят удивлёнными глазами на человека, опасаясь возможного выстрела, нервно подрагивают линялыми, провалившимися боками.

А Загбой уже у кромки воды, в кустах. Просунул ствол шомполки в небольшое окно, обстоятельно посмотрел на добычу. Прикинул расстояние, щелкнул курком и, прицелившись в горбатую тушу, ждет момент. А зверь уже на противоположной стороне, коснулся ногами каменистого дна, выскочил из воды до колен, пружинисто остановился, повернул голову назад, зашевелил ушами. Смотрит назад, слушает опасность. А охотнику только этого и надо.

Громогласный взрыв распорол утреннюю тишину. Метровое пламя полосонуло от тальников над водой в направлении противоположного берега. Сизый дым окутал прибрежное пространство. Дождевые льдинки посыпались с деревьев. От громкого выстрела полопались стебли замороженных трав. У Загбоя заложило уши, отдача сильно толкнула в плечо, посадила на пятую точку опоры. В глазах потемнело от вспышки, но это не помешало увидеть, как длинноногий исполин подломился в коленях, присел на круп, взгорбатился и приложил голову к груди. Но это продолжалось какую-то долю секунды.

Через мгновение сохатый уже вскочил на ноги, рывком дёрнулся вперёд и в несколько прыжков растаял в густых зарослях тайги. Но охотник доволен собой. По поведению зверя он видел, что свинцовая пуля попала в печень и зверь уйдёт недалеко. Тихо наговаривая, Загбой ласково гладит своё ружьё, цокая языком, удовлетворённо качает головой.

Выстрел переполошил всё живое. Перепуганные олени вскочили на ноги. Между деревьев заметались притаившиеся птахи. Мимо Загбоя пронеслись собаки. Они видели, в кого стрелял хозяин, заметили убегающего сохатого. Охотничий инстинкт безраздельно приказал им следовать за добычей, и они тут же, не раздумывая, бросились в холодную воду и быстро поплыли на противоположный берег. Следопыт не попытался их остановить. Держать зверя – это прямая обязанность лаек. Наоборот, охотник напутственно подбодрил их, а сам поспешил к кострищу.

Ченка уже разводила костёр. Из спальника выглянул Дмитрий, непонимающе, сонными глазами уставился на Загбоя:

– Эко! Спим толго! Отнако зверя тобывал, сеготня путем кушай свежую печёнку! – спокойно ответил охотник, бережно повесил на сучок ружьё и присел рядом. – Надо чай пить, да путем тумай, как на ту сторону ходи.