Добыча хищника (СИ)

Когда каждую секунду он отказывался от моей смерти, я каждую секунду просила смерть для него.

Его появление было мягким и почти невесомым. Оно коснулось меня нежно, давая привыкнуть к присутствию чудовища, которое двигалось нарочито медленно и расслабленно – Тайгет Касар заставлял все жилы в моем теле натягиваться и трепетать от ощущения опасности.

Воплощение всех девичьих грез – Боже, он был самым красивым мужчиной на свете. Особенно сегодня: черная рубашка, брюки, ремень, туфли и часы – стандартный набор английского джентльмена, но, мать его, он выглядел сногсшибательно.

Я пару секунд просто смотрела на него, пытаясь хоть как-то скрыть свое замешательство.

– Прости, я не знала, что у нас светский раут, – наконец, выдавила я. – Или это по случаю похорон?

Мефистофель, выбравшийся из адской топки, выглядел бы куда дружелюбнее.

Обожаю, когда его мрачность разбивается вдребезги.

Иногда он будто не знает, как реагировать на мои глупости. Может, они просто нравятся ему?

Его взгляд – острый, как бритва – смягчается.

– Только не говори, что это первое, что попалось тебе под руку, – язвительно произнесла я.

Тай все еще колючий и злой, но с каждым мгновением я ощущаю, как в его взгляде нарастает желание. Он окидывает меня взглядом – таким голодным, что я закусываю губу.

– Я эстет.

Его голос обладает приятной глубиной. До дрожи.

– О, тогда тебе понравится мой подарок, – поставив кружку на пол, я поднялась: – Не буду просить тебя закрыть глаза, ты станешь подглядывать.

Картина стояла на полу. Не заметить ее было невозможно.

Я медленно распаковала ее и отошла, давая Таю оценить зрелище.

Он изогнул бровь, коснулся указательным пальцем своих губ, изображая задумчивость. Конечно, он оценил композицию: гора черепов, черные вороны, пустыня и разрушенная павшая крепость.

– Нравится? – поторопила я. – Это «Апофеоз войны», – я торжественно прочла надпись на раме: – «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

Разумеется, Тай уловил не только сарказм, но и адское волнение, которое я больше не могла скрывать."

"Когда его взгляд возвращается ко мне и понимающе сощуривается, я приказываю себе отбросить все розовые мечты и сжечь единорогов.

– Это уже интересно, – в голосе Тая появляется соблазняющая хрипотца. – Ты злишься на меня?

– Такие, как ты, пришли в наш дом, чтобы нас убить.

Он стянул с плеч пиджак и бросил на пол, а затем приподнял руку, расстегнул запонки и закатал рукав рубашки. Вид этого действа заставил меня покрыться холодным потом.

– Ч-что ты собрался д-делать? – заикаясь, спросила я.

– Продолжай ненавидеть меня так же сильно.

Второй рукав он тоже закатал – я с ужасом смотрела на татуировку на его кисти и пальцах.

– Сожрешь меня?

– Вопрос лишь в том, как скоро.