Добыча хищника (СИ)

– Ну, хватит, – Петр сорвался с места и выхватил сигарету, – ты убьешь себя!

– Кому какое дело?

– Не думай, что мне все-равно! Я… – Петр взъерошил короткие волосы и заметался туда-сюда, – я могу вернуть тебя только при одном условии: ты примешь участие в эксперименте Севастьянова.

Суров засмеялся: сначала тихо и сдавленно, а затем совершенно безумно.

Казалось, реальность, наконец, добралась до него и победила.

– Петь, – наконец, он повернул голову, пронзая взглядом ошарашенного полковника, – мне дополнительная мотивация не требуется. Мне срать, что со мной будет.

– Ты можешь умереть.

– Я могу все, что угодно, – Суров уставился в потолок. – Закончил с предостережениями?

– Кость, я…

– Просто скажи, что нужно делать.

Шилов стиснул сигарету в кулаке, ощущая легкую боль.

Что он творит, в самом деле?

***

Проснувшись, я резко села.

Огонь в камине угас, оставляя тлеющие угли. Взглянув в окно, я с сожалением поняла – ночь закончилась.

Я снова одна.

Воспоминания нахлынули на меня, точно горячая волна.

Тай… черт возьми…

Он сделал это несколько раз.

И мне, по меньшей мере, должно быть стыдно, что я допустила в отношении себя столько… сладкого разврата, позволяя Таю все, что ему хочется. Но вместо стыда я чувствовала лишь упоение.

Тайгет Касар стал моим первым мужчиной.

Все внутри трепетало, стоило мне вспомнить – я, пожалуй, полюбила его до умопомрачения.

Одевшись и затушив угли, я натянула шапку и распахнула дверь. На пороге стоял Галоян, за его спиной бродили мужчины в форме, на фоне светлеющего неба вырисовывалось несколько грузовиков.

Взгляд Галояна утратил все человеческое:

– Ну что, Эля, – на его губах расцвета неприятная усмешка. – Хорошо покувыркалась? – он шагнул мне навстречу, толкая обратно в дом.

Дверь за нами закрылась.

Пока он шел на меня, рассматривая мое лицо, его губы кривились от отвращения.

– Ты все испортила, – выдохнул он. – Неужели не понимаешь, что ты для него теперь кусок мяса. Он попользовался тобой, получил удовольствие. Как думаешь, для чего он убрал метку? Неужели для того, чтобы ты осознала, что готова спать с ним и без нее? Он просто хочет метить других женщин. Он никогда не изменится. Кого ты увидела в нем, дура? Человека?

Эти слова вонзились в меня ядовитым жалом, болью кольнуло сердце, и я зарычала:

– Хватит!

– То, к чему это все ведет, просто безумие, – вены на ее шее вздулись. – Они и правда решили, что одолеют этих существ… придурки! И теперь мы в одной лодке… Только тебя спасает то, маленькая сучка, что ты крутила задницей еще и перед Суровым. Осталось лечь еще и под него, и ты точно останешься в выигрыше.

Мне показалось, что вся кровь схлынула с моего лица.

О чем он говорит…

– Мой проект свернули, Эля, – прохрипел он. – И ты тоже теперь не нужна.