Добрый друг Декстер

 — Но почему ты полагаешь, что это моя проблема?

Вопрос представлялся мне вполне резонным, но, если судить по реакции Кайла и его виду, могло показаться, что я заявил о намерении подложить зажигательную бомбу под начальную школу.

— Великий Иисусе! — произнес он и с издевательским восхищением потряс головой. — А ты та еще штучка, дружище.

— Декстер, — вмешалась Дебора, — взгляни на нас.

Я посмотрел на Дебору с гипсом на руке и на Чацки с его парой культей. Если быть честным, то они не выглядели ни опасными, ни свирепыми.

— Нам нужна твоя помощь, — закончила сестра.

— Но послушай, Дебс…

— Ну, пожалуйста, Декстер, — умоляющим тоном произнесла она, понимая, что я не могу отказать, когда она произносит волшебное слово.

— Дебс, — не сдавался я, — вам нужен человек действия — герой, способный ударом ноги открыть дверь и ворваться куда надо, паля из пары кольтов. Я же всего лишь эксперт-криминалист — кроткий, немного чокнутый парень.

Дебора прошла через комнату и, остановившись от меня в нескольких дюймах, негромко произнесла:

— Я знаю, что ты такое, Декстер. И знаю, что ты сумеешь это сделать. — Она положила руку мне на плечо и прошептала: — Кайлу это необходимо. Он должен схватить Данко. В противном случае он больше никогда не станет мужчиной. Для меня это очень важно. Пожалуйста, Декстер.

Что мы можем сделать, когда в ход пошел крупный калибр? Не остается ничего, кроме как мобилизовать все ресурсы доброй воли и изящно взмахнуть белым флагом.

— Хорошо, Дебс.

Свобода — материя хрупкая и быстро улетучивающаяся, не так ли?

Глава 29

Мне очень не хотелось этого делать, но я обещал помочь, и в силу данного обстоятельства бедный верный долгу Декстер сразу же навалился на решение проблемы, используя все ресурсы своего могучего мозга. Но печальная истина состояла в том, что мой мозг, кажется, сбился с курса, и как бы усердно я ни пытался нащупать какие-либо версии, на выходе не возникало никаких результатов.

Впрочем, нельзя исключать и того, что мой организм нуждался в горючем, поэтому я лестью и ласками уговорил Дебору заказать еще датских бутербродов. Пока она общалась по телефону с отделом обслуживания, Чацки, одарив меня вымученной и лишь слегка глазированной улыбкой, произнес:

— Приступим к делу, дружище.

Он сказал это очень мило, а мне, кроме как ждать бутербродов, делать было нечего, и я согласился.

Потеря двух конечностей сняла с Чацки какие-то психологические оковы. Несмотря на неуверенность, Кайл стал более дружелюбным и открытым, начал охотно делиться информацией, что было совершенно немыслимо в то время, когда он имел полный набор рук и ног и пару дорогих солнцезащитных очков.