Добрые предзнаменования

— Ну, не знаю, — сказал он. — Есть один способ. — И он ухмыльнулся в ответ.

— В любом случае все это нужно прекратить, — сказал он. — Всю эту возню с машинами. Ты пока еще должен делать то, что я тебе говорю, а я говорю, что это нужно прекратить.

Ангел Смерти пожал плечами. УЖЕ ПРЕКРАТИЛ, сказал он. БЕЗ НИХ (он показал на жалкие останки двух Всадников и Всадницы) ВСЁ ОСТАНОВИЛОСЬ. ТРИУМФ ОБЫЧНОЙ ЭНТРОПИИ. Он поднял костлявую руку, словно салютуя Адаму.

ОНИ ВЕРНУТСЯ, сказал он. ОНИ ВСЕГДА РЯДОМ.

Крылья хлопнули, всего один раз, но с таким звуком, словно ударил гром, и ангел Смерти исчез.

— Наверное, где-то есть инструкция, или еще что, — сказал он.

— Можно посмотреть, нет ли у Агнессы чего-нибудь на этот счет, — предложила Анафема.

— Конечно, — с горечью в голосе отозвался Ньют. — Ну и какой в этом смысл? Устроить диверсию с электроникой двадцатого века, глядя в инструкцию из оружейной мастерской века семнадцатого? Что могла Агнесса Псих знать про транзистор?

— Ну, что до транзисторов, так мой дедушка с большим успехом истолковал предсказание 3328 в 1948 году и очень удачно вложил деньги, — заметила Анафема. — Она не знала, как это будет называться, разумеется, и вообще не очень хорошо себе представляла, что такое электричество, но…

— Это был риторический вопрос.

— И вообще, тебе не нужно, чтобы все это заработало. Тебе нужно, чтобы это перестало работать. Для этого требуется не знание, а наоборот — невежество.

— Ладно, — покорно сказал он. — Давай попробуем. Тяни предсказание.

Анафема вытащила карточку наугад.

— Ладно, слушай, — убитым тоном сказал Ньют, — я знаю, сейчас не время это говорить, но… — он сглотнул, — на самом деле я не так уж хорошо обращаюсь с электроникой. Совсем не хорошо.

— Ты же, по-моему, сказал, что ты компьютерщик.

— Это было преувеличение. То есть это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверное, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… — Ньют закрыл глаза, — уклонением от прямого ответа.

— То есть враньем? — ласково уточнила Анафема.

— Ну, так далеко я бы не стал заходить. Хотя, — добавил Ньют, — на самом деле я не компьютерщик. Совсем нет. Даже наоборот.

— В каком смысле — наоборот?

— Если хочешь знать, каждый раз, когда я пытаюсь заставить работать что-то электронное, оно ломается.

Анафема одарила его краткой улыбкой и встала в театральную позу, словно фокусник, чья усыпанная блестками ассистентка только что целехонька вылезла из распиленного ящика.

— Вуаля, — сказала она. — Почини их.

— Сделай так, чтобы они работали лучше.

— Ну, не знаю, — сказал Ньют. — Вряд ли у меня получится. — Он положил руку на крышку ближайшего блока.