Добрые предзнаменования

 — Думаю, ты прав.

— О чем весь этот жуткий разговор?

— Скорее всего, о конце света. Ты видел их ауры?

— То есть у них отрицательные ауры.

Анафема поглядела на ряды металлических шкафов. В первый и единственный раз, именно потому что это было не понарошку, а всерьез, средства разрушения мира (или, по крайней мере, те их части, которые расположены на два метра в глубину и вплоть до озонового слоя в высоту) вели себя не по обычному сценарию: ни красных цистерн с мигающими лампочками, ни мотков провода, которые так и просят «режь меня», ни подозрительно больших индикаторов, на которых отсчитываются секунды до взрыва. Нет, шкафы с виду были очень надежными, тяжелыми и способными успешно сопротивляться героям, прибывшим в последнюю минуту.

— Что именно пойдет своим чередом? — спросила Анафема. — Они что-то сделали, да?

— Может, здесь есть выключатель? — беспомощно огляделся Ньют. — Думаю, надо поискать…

— Такие штуки подсоединяют напрямую. Не говори глупостей. Я думала, ты знаешь про эти вещи.

Ньют кивнул в полном отчаянии. Это было совсем не похоже на страницы «Электроники для начинающих». Просто чтобы представить себе, о чем идет речь, он снял заднюю стенку с одного из шкафов.

— Связь со всем миром, — через секунду неразборчиво послышалось из глубины шкафа. — Можно сделать все, что угодно. Изменить напряжение в сети, подключиться к спутникам. Абсолютно все. Можно… «шшп!»… ай!.. можно… «ззж!»… ой!.. сделать так, чтобы… «жжик!»… ой-ей!.. или даже… «зззииззз!»… уй-юй-юй-юй!!!

Ньют сунул обожженные пальцы в рот. Ему не удалось найти ничего, похожего на транзистор. Он обернул руку носовым платком и вытащил несколько плат из гнезд.

Один журнал по электронике, который он выписывал, как-то опубликовал схему шуточного прибора, который гарантированно не работал. По крайней мере, было написано в забавном сопроводительном тексте, вот вам, господа радиоЛЮБИТЕЛИ, схема, которую вы можете собрать с полной уверенностью, что если после включения ничего не происходит, она работает. В этой схеме контакты у диодов были перепутаны, транзисторы надо было впаивать вверх ногами, и все это запитывалось от разряженного аккумулятора. Ньют собрал этот прибор и сразу же поймал передачу «Радио Москва». Он написал письмо с жалобой в журнал, но ему не ответили.

— Не уверен, что у меня что-то получается, — сказал он.

— Джеймс Бонд просто откручивает что-нибудь, — подсказала Анафема.

На горизонте клубились облака. Небо над головой все еще было чистым, и только легкий ветерок колебал воздух. Но это был не обычный воздух. Он был кристально чист, но так, что, казалось, стоит чуть-чуть наклонить голову — и увидишь новые грани. Он искрился. Если бы нужно было найти слово, чтобы описать это, то в голову украдкой пролезло бы «толчея».