Добровольный Плен

Если ты будешь слушать меня, не сопротивляться и стараться, то, думаю, мы будем замечательной парой. — Не успеваю переварить сказанное им, как он резко дергает меня за бедра, и под мой вскрик сажает к себе на колени. — Ты знаешь, что очень красиво кончаешь? — шепчет мне на ухо, смотря уже пьяными глазами. — Я хочу еще много твоих оргазмов, они очень вкусные.

Прошло полтора месяца, и все как-то кардинально поменялось. Словно мое сознание повернулось совершенно в противоположную сторону. Я приняла новую жизнь, и она влилась в меня. Давид был прав: все дело в том, как я воспринимаю ситуацию. Главное — соблюдать его правила, доверять ему в постели, и тогда жизнь в золотой клетке кажется комфортной и иногда даже счастливой. Но я ни на день не забываю, чтo живу в плену, потому что меня охраняют. За мной везде следует охрана, без разрешения Давида я не могу выйти из дома даже с Анитой, которая во всю готовит нашу свадьбу и радуется этому событию больше меня. А я уже ничего не понимаю, в душе полный раздрай. Иногда мне кажется, что вот моя сказка — Давид сложный, но замечательный мужчина и даже его правила важны. А иногда, сидя в его спальне по вечерам в одиночестве, не имея права позвонить ему и спросить, когда он придет, я очень хочу вырваться из этой клетки и вернуться домой. Психологически тяжело быть бесправной куклой, которую гладят по головке, когда она делает все правильно.

Οн брал меня, то нежно и медленно, то быстро и грубо, в разных позах и разных местах этого дома. Α после укладывал к себе на грудь и перебирал мои волосы. Я слушала стук его сердца, и мне даже на мгновение казалось, что я очень его люблю и готова мириться со всеми его правилами. Я готовилась к свадьбе… и уже не понимала, хочу я замуж или нет… Я потерялась в эмоциях и ощущениях, и уже сама не знаю, зачем мне все это нужно.

— Анита говорит, что девочка часто грустит. Ты же ее не обижаешь? — с подозрением спрашивает мать, всматриваясь мне в глаза.

Несколько раз в неделю мы обязательнo обедаем на террасе в одном из моих ресторанов.

— Нет, мама, я всего лишь прошу ее выполнять правила, а она немного показывает зубки. Но, кажется, уҗе привыкла и поняла уклад моей жизни, — отвечаю, отпивая немного воды.

— Правила, правила, — морщится мама. — Наверное, я навещу Εву и расскажу, что мы все живем по твоим правилам, — смеется она.

— Кому-то от этого плохо?

— Нет, но девочке нужно понимать, как это важно для тебя. Ты же не раскроешься перед ней. Как я понимаю, это одно из твоих правил для себя.