Добровольно проданная

Недавно я узнала, что и за квартиру мы тоже ничего не должны. Константин все оплатил. Иногда мне кажется, что я даю ему очень мало взамен того, что он делает для меня.

Наши отношения давно перешли границы договора. Нет, Адамади тот же; кажется, это я стала другой. Нет больше той испуганной девочки, нет боли и страха. Есть нечто новое, неизведанное, отчего дух захватывает, и сердце бьется чаще. Он словно завораживает меня — голосом, серыми глазами, руками грубыми, но такими желанными, губами, проходящими по телу, хриплым шепотом и приказами, которые я покорно исполняю. Мне все равно, что он старше, мне все равно, что между нами пропасть, я давно в нее шагнула. Иногда хочется позвонить Регине и поблагодарить за этого мужчину. Ведь она могла отдать меня кому угодно. А отдала именно ему.

Все чаще по ночам, когда Константин засыпает, а я лежу у него под боком, дышу его запахом и ощущаю его теплые руки, мне становится страшно, оттого что это все закончится. Наш год пройдет… И что потом? Так не должно быть, но я влюбилась. В умных книжках пишут, что так бывает, девушки влюбляются в своих первых мужчин, но время пройдет, и чувства развеются. А я не хочу, чтобы проходило. Я, и правда, дурочка. Он такой сильный, грубый и одновременно внимательный и заботливый. Он настоящий, взрослый, состоявшийся мужчина. Не один мой сверстник не сравнится с ним. С Адамади надежно, тепло и очень сладко. Прислушиваюсь к нему, потому что он прав в каждом сказанном слове."

"А еще я поняла, что, несмотря на статус, власть, силу и независимость, он очень одинок. Где-то внутри этого мужчины что-то очень болит и ноет, но он прячет это в себе, не желая никому показывать. И мне, глупой девочке, очень хочется знать, что творится внутри Константина, поскольку его содержание гораздо глубже, чем он позволяет всем увидеть…

Это был обычный день, я проснулась утром в хорошем настроении. Константин улетел по делам в Японию, но сообщил, что прилетает вечером. Его не было всего пять дней, но я безумно скучала. Я стала настолько смелой, что позволяла себе писать ему сообщения, желать доброго утра и спокойной ночи, а он в ответ просил присылать фото. Нет, ничего пошлого и грязного. Лишь селфи, как засыпаю и просыпаюсь, он просил присылать ему губы.

В этот день я была в предвкушении нашей встречи и готовилась, выбирая белье и наряд, мне все время хотелось ему нравиться. И если раньше смущало то, как он меня рассматривал, то терпеть его взгляд стал необходим, как воздух. Я вообще поняла многое, что раньше по глупости не понимала. Мировоззрение поменялось. Он его изменил.

После обеда у меня начало тянуть низ живота. Вроде терпимо, но мучительно долго, не отпуская. Я позвонила своему гинекологу, и она посоветовала приехать к ней.