Добровольно проданная

Ради тебя же самой.

ГЛАВА 24

София

Обычно каждый день, в одно и то же время я спускаюсь к завтраку. А сегодня не хочу. Я валяюсь в кровати и смотрю в окно на красиво оседающий на землю пушистый снег, Не хочу видеть Константина сегодня и завтра тоже! Что он там обещал7 Билет к маме? Вот к мамочке я очень хочу. Глупо это все, учитывая, что мои желания никому не нужны. Тысячный раз напоминаю себе, что я не имею права на эмоции, и Адамади ничем мне не обязан. Все так, все правильно, каждый выполняет свои обязанности, но меня все равно кроет обидой. Так не должно быть, так неправильно, я должна держать дистанцию, но сегодня со мной что-то не так. Во мне проснулась упрямая и обиженная девочка, а ей все равно на договоры и границы."

"Поднимаюсь с кровати, долго принимаю душ, наношу на тело молочко, дневной крем на лицо, шлифую ногти — все что угодно, чтобы протянуть время. Одеваюсь, заплетаю волосы и назло Константину крашу ресницы и губы. Долго смотрю на себя в зеркало и понимаю, что это глупо и по- детски. Иду в ванную и смываю с себя косметику.

На часах полдень, время завтрака давно прошло, и я решаюсь спуститься вниз. Тишина, в доме никого нет, даже Наташи. Константина тоже нет. И мне становится стыдно, что я не спустилась к завтраку. Он ранен и уже покинул дом, несмотря на запрет доктора. А потом моя внутренняя вредная девочка шепчет, что мне должно быть все равно, как и ему на меня.

Делаю себе на кухне чай, беру творожное печенье и иду в гостиную. Сажусь в кресло у окна, устраиваюсь удобнее, открываю в телефоне конспект и пытаюсь вникнуть в графики. Мама всегда говорит: если нечего делать лучше потратить это время на саморазвитие.

Где-то через час меня отвлекает шум на входе в дом. Дверь в гостиную распахивается, первым входит Артем, за ним двое мужчины из охраны, которые заносят настоящую огромную пушистую ёлку. Я лишаюсь дара речи, хлопаю глазами и наблюдаю, как мужчины отставляют ель возле камина и уходят.

— Сейчас принесут коробки с игрушками и украшениями, — сообщает Артем. — Там на кухню привезли продукты к новогоднему столу. Константин Александрович сказал, что отпустил Наташу до третьего января, и всем распоряжаешься ты.

Открываю рот и тут же закрываю, потому что слов нет. Наблюдаю, как мужчины заносят несколько коробок и оставляют их возле ёлки.

— Константин Александрович просил помочь тебе установить ёлку, — говорит Артем, снимает пиджак и закатывает рукава водолазки. — А ты иди пока, разбери продукты, там есть скоропортящиеся.

Киваю как дура и убегаю на кухню. Атам меня ждут бумажные пакеты с обилием продуктов, фруктов и сладостей. На автомате разбираю пакеты и начинаю улыбаться, словно умалишенная.

— И что же вас заставило передумать, Константин Александрович?

Я дура, но это безумно приятно.