Добровольно проданная

Эпилог

Бывают большие дома, бывают шикарные: усадьбы, ранчо, коттеджи, замки. Но сколько бы денег и сил вы ни вложили, строения останутся бездушными, если в них нет твоей семьи, тепла и уюта. Дом — это место, где вас любит и всегда ждут. То место, куда вы торопитесь попасть и по которому скучаете.

Меня не было дома около недели, а, кажется, вечность. Это первое длительное отсутствие. Последние три года я почти не покидал Корфу, выстраивая новый спокойный и безопасный бизнес. Трудно полностью менять жизнь и ориентиры. Все равно что начать жизнь с чистого листа. И я начал. Будто все, что было в прошлом, осталось в другой параллели. Нет, моя память иногда уносит меня в прошлое, но там уже не мрак, а светлая память.

Еще рано. Светает. Выхожу из машины и глубоко вдыхаю утренний воздух. С моря доносится легкий бриз. Свежо. Тихо. Еще нет суеты. Умиротворение. Наш пес спит на веранде. Опять нахулиганил, раз его выгнали из дома. Видит меня, соскакивает и несется навстречу.

— Тихо. Сидеть! — торможу его порывы. Белый лабрадор садится, прижимая уши, — Я тоже рад тебя видеть, — поглаживаю его по голове. Вхожу в дом, вдыхаю еще и еще. Пахнет выпечкой, чем-то ванильным и слегка корицей. Моя жена опять что-то пекла вечером. Хорошо. Я дома. Тихо иду к лестнице.

— Ой! — вскрикивает теща, выходя из кухни. — Напугал, — уже шепчет.

— Доброе утро, — киваю. Женщина долго сопротивлялась переезду. Рвалась остаться в России. Но Соня была категорична. Пришлось мне найти веские аргументы, чтобы уговорить ее маму жить с нами. Мы в хороших отношениях. Мать у Софии спокойная и рассудительная женщина. Я благодарен ей за Софию, за то, что воспитала ее именно такой. Нежной, открытой, настоящей, умеющей любить. София уникальна. Моя!

— Доброе. Не спится?

— Я уже в том возрасте, когда шесть утра — прекрасное начало дня, — усмехается женщина.

— Да какие ваши годы? Вы немного старше меня, Мы еще замуж вас выдадим.

— Ой, — отмахивается женщина. — Завтрак?

— Нет. Я сначала поздороваюсь с Софией.

— А она тебя не ждет сегодня.

— Получилось прилететь раньше, — отвечаю я и поднимаюсь наверх.

Заглядываю в комнату сына. Большой уже мой мальчик, Я старею, а сын растет на глазах. Через неделю ему исполнится три года. И мы устраиваем настоящий большой праздник.

Подхожу к кровати, несколько минут смотрю на спящего Сашу, улыбаюсь, когда вижу рядом с ним игрушку — мягкого мультяшного героя. Этой игрушке года два уже, она вся застирана и основательно потрепана, но сын ее любит, несмотря на то, что у нас столько игрушек, что пора заводить для них отдельную комнату. Тихо иду назад на выход, но наступаю на острый конец конструктора, валяющегося на ковре. Матерюсь шёпотом сквозь стиснутые зубы.