Добровольно проданная

Кожей чувствую, как волна оргазма идет по ее телу и яркими вспышками передается мне, замедляюсь, скользя пальцами по пульсирующему клитору, продлевая ее удовольствие. София содрогается, глотая воздух. И все, меня срывает. Резко разворачиваю ее спиной к себе и тяну за бедра, вынуждая прогнуться.

— Руки на кафель! — командую, удерживаю бедра, потому что она потеряна, продолжает плыть и содрогаться.

Резко вхожу в мокрое лоно сильным толчком, до конца. София вскрикивает и замирает, туго сжимая член мышцами. Торможу себя, хотя это дается с трудом, наклоняюсь, целуя дрожащие плечи, водя губами по мокрой коже.

— Если больно, я остановлюсь… — шепчу ей в кожу, а сам зажмуриваюсь, потому что остановиться нереально, особенно когда ее мышцы до сих пор вибрируют, сжимая меня,

— Нет… — выдыхает она. — Двигайся, пожалуйста, — жалобно стонет."

"И я срываюсь, впиваюсь в упругие бедра, набирая темп, преодолевая сопротивление ее внутренних мышц. Это хорошо, до одури, до потемнения в глазах, до полной потери контроля. София не может стоять, руки то и дело соскальзывают с кафеля от сильных толчков, с ее губ срывается вскрик. Собираю ее мокрые длинные волосы и тяну на себя, вынуждая встать, одной рукой фиксирую ее под грудью, а второй накрываю сладкий ротик, чтобы мы не сильно шокировали ее маму.

— Знала бы ты, как в тебе хорошо, моя маленькая, — задыхаясь, шепчу ей на ушко, имея ее глубокими, сильными толчками. — Горячо, тесно, сладко, — продолжаю шептать, ощущая, как ее вновь начинает потряхивать. Женщины любят ушами, их можно завести словами, хриплым шепотом на ушко.

— Ты знаешь, сколько всего мне хочется сделать с тобой, зайка, чтобы кричала и умирала в моих руках от наслаждения. У нас тобой будут миллионы сладких смертей, — выдыхаю, прикусывая ее ушко. И все, она вновь дрожит, запрокидывая голову, туго сжимая мой член, унося с собой в рай. Резко выхожу и уже без движений кончаю на прелестную попу, окропляя молочную кожу. Красиво, сладко, остро. Мне, конечно, нужно больше. Но моей девочке на сегодня достаточно.

София опять начинает оседать. Подхватываю ее, прижимаю спиной к груди и завожу нас под тёплые струи воды. Она запрокидывает голову мне на плечо и устало прикрывает глаза.

— Люблю тебя, — тихо шепчет, накрывая мои руки на своем животе. Внутри что-то рвется, оглушительно громко. Ее признания, как всегда, вызывают бурю эмоций внутри и согревают.

— Сонечка, моя любимая девочка, — шепчу ей, касаясь сладких припухших от моих поцелуев губ. Она довольно улыбается. — Теперь я тебя помою.

Беру гель для душа и наношу его на руки, начиная скользить по телу.

— Ты говорил, что Соня — это кличка собачки из мультика, — смеется она.

— Я так говорил? — Кивает. — Не помню, видимо, это было в прошлой жизни.