Добровольно проданная

И все же без лжи не могу… Есть такие вещи, о которых лжешь, чтобы не ранить человека.

— Мама, я встретила человека, взрослого… очень взрослого, намного старше меня… — Мама замирает, сжимая ручку чашки, но слушает, не перебивая. — Он… — Господи, как это все трудно. — Операция, реабилитация, квартира — это все он.

— Квартира? — переспрашивает мама.

— Да, мы ничего не должны.

— Как? — растерянно спрашивает мама, бегая глазами по моему лицу.

— Просто послушай меня… Он… — мысли путаются. — Я не была ни на какой практике. Все это время я жила у него. Но я не бросила учебу!

— Он тебя… — мама не договаривает.

— Да, мам. Он меня… Все… — закрываю глаза. — Но он заботился обо мне и не причинил вреда.

— Подожди, это что же получается! — вскрикивает мама. — Ты отдалась какому-то старому извращенцу только ради меня?

— Он не старый и не извращенец. Я знала, на что шла. И сделала бы так еще тысячу раз ради тебя, мама. Я бы ни за что тебе об этом не рассказала бы. Просто не могу больше лгать… — голос сипнет и начинает дрожать.

— Соня! Зачем? Сонечка, ты же пошутила? — мотая головой, спрашивает мама, находясь в шоке.

— Нет, — мотаю головой. — Просто послушай меня, пожалуйста, — молю ее я. — Он хороший, он дал нам больше, чем забрал. Я какое-то время была с ним счастлива. Я влюбилась, мам… — Она начинает плакать, мотая головой, не принимая мои слова. — Мама, не плачь, пожалуйста, это не жертва, это осознанное решение, и я не жалею!"

"Встаю с места, опускаюсь перед мамой на пол, обнимаю ее ноги и опускаю голову ей на колени. Она гладит меня трясущимися руками и постоянно повторяет «Сонечка». И меня тоже прорывает, я беззвучно плачу в подол ее платья, пытаясь освободиться от давящего груза. — Мама, я беременна. У меня будет ребенок, — всхлипывая, сообщаю я и сильнее обнимаю ее за ноги. Знаю, что Адамади запретил говорить об этом маме. Но я не могу ей больше лгать. И не могу держать это все в себе. Имен я не называю, Просто мужчина, которого она, наверное, и не увидит никогда. Слишком много груза, и мне тяжело. Очень.

— Мама, он отдалил меня от себя, но не отпустил. Не спрашивай ничего, я сама не понимаю. У него в душе что-то очень темное, Я сама виновата, Он поселил меня в огромной квартире, в новом доме, и я не могу оттуда уйти. Я должна жить по его правилам, На там так пусто и одиноко. Я не смогу там одна. Мне так тебя не хватает. Я хочу забрать тебя туда. Я знаю, ты не любишь перемены, но я не смогу… Помоги мне… — прошу, задыхаясь от душащих слез.

— Сонечка, девочка моя, — мама тоже плачет. Но меня так согревают ее ласковые руку и обращение «Сонечка». — Конечно, я пойду с тобой, куда угодно. У меня просто в голове не укладывается. Как ты смогла так поступить? Зачем? Зачем?! Это твоя жизнь.