Доброта наказуема

Глупая, какая же глупая!

Сама полезла, сама притащила.

Вот и отсиживайся теперь на кухне, идиотка!

– Эй, ты где там, котенок? – голос из зала звучал значительно бодрее, – у тебя попить есть что-нибудь? И пожрать?

Лида поднялась и пошла делать своему непрошенному гостю бутерброд, отчаянно надеясь, что он все таки уберется в скором времени из ее дома.

3

В выходные смен в больнице не было, занятий в колледже тоже, и Лида с огромным удовольствием валялась в кровати до обеда.

Валялась бы.

Если б не Влад.

Спасенного ею мужчину, парня, звали Влад. Фамилии он не назвал, да Лиде и не интересно было.

Влад, так Влад.

Ушел бы побыстрее.

За ночь он отдохнул, выспался. Лида сменила повязку на боку, посмотрела швы.

Все было в порядке.

Вколола антибиотик, оставшийся от бабушки.

Дозу даже не рассчитывала особо. Такого слона не проймет.

Тихонько разглядывая его, с довольной физиономией сидящего на ее маленькой кухне, занимающего все пространство, в который раз уже удивилась, как ей удалось его дотащить накануне.

Влад был огромен.

Он развалился на слишком хрупкой для него табуретке, облокотясь мощными ручищами о стол. На груди его, выползая контурами на шею, цвела затейливая татуировка. Какие-то волки, ломаные линии, звезды. Все переплеталось в один цельный рисунок и занимало не только грудь, но и живот, оба плеча и предплечья.

На спине была вытатуирована икона.

Смуглость расписной кожи очень подчеркивала белая линия перевязки.

Лида поставила перед ним чашку с чаем и тарелку с бутербродами, помолчала и решилась все-таки:

– Влад, я так понимаю, ты себя лучше чувствуешь?

– Гонишь, котенок? – прищурился он весело, отхлебывая чай.

– Нет, что ты, – смутилась Лида, пряча взгляд, – просто у меня дела, и если ты не против…

– Выходной же, сиди дома, – усмехнулся он, буравя ее неулыбчивым острым взглядом. – Или ты до полиции хочешь добежать?"

"– Нет, нет! – Лида помотала головой, досадливо смахнув расползающуюся толстую косу опять за спину. – У меня и правда дела. В магазин надо… И вообще…

– Я сказал, дома сиди, – уже жестко, без улыбки сказал он, – жратва есть, остальное потом.

– Но…

– Закройся.

Приказ прозвучал сухо и однозначно.

Лида растерянно похлопала ресницами, потом с досадой поставила кружку с чаем на стол и вышла в зал, кипя от негодования.

И от злости на себя – дуру редкостную, притащившую зверя в дом.

Влад зашел в зал следом за ней, постоял в дверях, изучая ее напряженную спину, затем шагнул вперед и неожиданно провел пальцами по распушившейся косе.

Лида перестала дышать.

Такого страха, такого дикого, неконтролируемого ужаса она не испытывала никогда в жизни.