Добро пожаловать в NHK!

Она делает из меня дурака, после всего случившегося?

— Да, верно. Не думаю, что смогу и дальше принимать твою помощь, Сато. В конце концов, ты всего лишь хикикомори.

Злость охватила меня.

— Нет! Это была шутка. Не умирай. Если ты умрёшь, то отправишься в ад.

— Да не волнуйся ты так. Прежде всего, если подумать, я уже мертва, ведь я приняла все скопленные за год таблетки. Если бы дядя меня не нашёл, у меня бы вышло. Не важно, что ты сделаешь, Сато, я полна решимости принять смерть.

Здесь, посреди зимы, на мысу, в чернильной темноте, мы продолжали обсуждать — жить или умереть. Этот разговор был бесконечно далёк от нормального, будничного мира.

Было уже за полночь, от леденящего холода у Мисаки стучали зубы.

— В любом случае, я собираюсь умереть, — она продолжала упорствовать. — Вперёд, если хочешь, можешь попробовать остановить меня. Даже при том, что это невозможно.

Очевидно, традиционно сохраняемые нашим обществом суждения о самоубийствах нельзя было больше называть достойными. Нисколько не стыдясь, она оправдывала смерть.

— Если ты заявляешь подобное, Мисаки, тогда у тебя, на самом деле, нет желания умирать, верно? — возразил я.

В ответ Мисаки достала из кармана своего пальто что–то металлическое.

— У меня нож, — из рукоятки её канцелярского ножа выдвинулось лезвие, — сейчас я порежу им свои вены!

— Это опасно! — я попытался схватить Мисаки за руку.

— Не подходи ко мне! — уворачиваясь, она поспешно вскочила со скамейки. — Я не знаю, что делать. Уверена, я сошла с ума. Если ты приблизишься, я могу даже порезать тебя!

Выкрикнув это, Мисаки вытянула правую руку с зажатым в ней ножом, убрав левую за спину. Было похоже, что она пытается встать в какую–то фехтовальную стойку.

— Я обучилась этому по книге «Искусство убивать», которую прочла в библиотеке. Использую стиль ножевого боя сицилийской мафии.

В нескольких шагах от меня Мисаки взмахнула ножом, угрожая.

— Разве ты не чувствуешь отвращение? Отвращение от того, что человек, ради спасения которого ты проделал весь этот путь, оказался сумасшедшим? Но с этим, Сато, я ничего не могу поделать. Уверена, ты думал о чем–то таком, верно? Вроде как хочешь показать насколько ты крут, спасая какую–то сумасшедшую девчонку на грани суицида. Ты об этом думал, да? Но это невозможно. Невозможно!

Луна за её спиной не давала разглядеть лицо, поэтому я не мог сказать, какое выражение у неё было. Хоть это походило на фарс, на самом деле, это было не так. Никакого фарса. Я серьёзно спросил её:

— Если я скажу, что безумно люблю тебя, что ты будешь делать?

— Ничего. Я всё решила. Я имею в виду, ты же просто хикикомори, Сато. И ты похож на того, кто может быстро поменять своё мнение.