Доберман

 – Так что там? Как Лиам поживает?

– А? Так ты с ним знаком?

Арту глупо улыбнулся.

– С братом Адриана-то? Естественно. Они видятся примерно раз в три месяца.

Опустив взгляд вниз, Мира стала водить ногтем по крышке кофе. В голову полезли разные мысли, которые ей хотелось озвучить. Вопросы могли оказаться личными или странными, но интерес не мог оставить ее.

– Слушай, – вкрадчиво начала она, – а Лиам… Он вообще какой?

Бастлберг сощурился и покосился на девушку.

– Что ты имеешь в виду?

– Он странный немного, – пояснила Райз и наклонила голову набок. – Чуток… Безумный, что ли.

Секунду помолчав, Арту рассмеялся и похлопал подругу по плечу.

– А, ты об этом! Да, он странный. Очень трепетно относится к нашему Доберману. Только он знает, что у Адриана в голове, ведь они росли вместе. Да и черт знает, что там с ним было, ведь отец их семейства терпеть не мог Лиама. А если учесть, что папа Адриана – сущее зло, то… Ух… Несладко ему было в детстве.

– А ты знаком с его отцом?

– С отцом кого? У них разные отцы. С папой Адриана – да, разумеется. Мы же вместе с Доберманом помогаем ему и выбиваем долги. Это человек, ссориться с которым – плохая идея. Настолько плохая, что в один момент ты можешь очнуться, а у тебя ноги забетонированы. И прямая дорога в озеро.

От ужаса волоски на теле встали дыбом. Мира думала, что это только в сериалах бывает. Впрочем, речь же идет об Адриане. До встречи с ним ей тоже казалось, что красивые плохие парни существуют только в женских романах.

– Но мать же общая? Она что, сына от мужа защитить не могла?

– Ты подумай сама, – уже серьезнее сказал Бастлберг. – Она ему в подоле чужого ребенка принесла, а муж согласился его растить, учитывая его лютый нрав. Думаю, она особо не возникала. Чувство вины как-никак. Так что Лиам «веселился» в детстве.

Райз вспомнила, как разозлился Адриан, когда увидел то фото в ее руках.

– Ты знаешь его мать лично?

Лицо Арту вытянулось от удивления.

– Нет, конечно! Ты о чем? Адриан даже не заикается о ней. Я знаю только, что она не живет с ним и с его отцом. Эта тема – табу.

Они помолчали. Каждый думал о чем-то своем, потягивая кофе. На небе вспыхивали молнии, был слышен гром. Арту сверился с наручными часами. Мира обратила внимание на его костяшки: ободранные. Горбатого могила исправит, Арту никогда не будет спокойным парнем.

– Опа, уже полдень. Мне через пять минут нужно быть в аудитории. Наш куратор хочет что-то сообщить и просил прийти раньше. Оставляю тебя на саму себя, Мирочка.

Арту встал, кинув пустой стакан в бак, помахал рукой и, сунув руки в карманы, направился ко входу в Академию. Он уже почти подошел к ступеням, когда Мира окликнула его:

– Эй! А руки-то чего побитые? Опять влип?

Арту обернулся, но на ее вопрос только нагло улыбнулся и исчез за дверьми.