Доберман

Первой ее нарушила Мира:

– Адриан, – позвала она его, – а правда: кто мы друг другу? Как такое называется?

– Ну, то, что у нас с тобой.

Он выдохнул дым и кинул сигарету в остатки вина.

– Если бы я знал, я бы тебе сказал, – ответил он. – Эй, ты очень горячая.

Он коснулся рукой ее лба.

– Не дури, я про твою температуру. И щеки вон, совсем розовые…

– Вроде дружеское… – мутно произнесла она.

– Что? – удивился Адриан.

– Сейчас ты ведешь себя как друг. А иногда… Нет.

Адриан отвел взгляд и задумчиво закусил губу. Кажется, Мира многовато выпила для обычного домашнего банкета.

– Иногда и мне хочется что-то недружеское… И сейчас…

Она потянулась к нему ближе, и Клейн удивленно отстранился. Вот уж что было для него впервой – так это пугаться, когда к нему лезет немного выпившая девушка. Вроде обычное дело. Но как-то не сегодня.

– А что? Только тебе можно приставать?

Она обвила его шею руками и навалилась на него. Адриан только хлопал ресницами, рассматривая эту доселе невиданную картину: бушующую от вина Миру.

– Ты бываешь таким идиотом. А иногда нет. Вот когда нет, тогда прям нравишься мне. Прям очень.

Она как-то неловко и по-детски поцеловала его. Неожиданно и странно. Без языка, просто шлепнулась сверху губами.

Адриан замер. Хорошо, что Мира не слышит, как бьется его сердце. Что делать-то с ней?

Он отлепил ее от себя и стянул с дивана мягкое покрывало.

– Ну все, принцесса выпивки, остынь-ка.

Адриан ловко замотал ее в кокон из покрывала. Она мычала и сопротивлялась, но юноша был непреклонен. Райз начала ругаться и ерзать. Это было дико смешно, потому что она походила на гусеницу.

Адриан, не в силах сдерживаться, рассмеялся.

– Вот и лежи так. И запомни: только я могу делать эротичные вещи с тобой, когда ты нетрезвая. К другим так не клейся.

– Эй! Что за шутки? Что ты там сказал? Не слышно! Громче! Блин, Адриан! Я же не гусеница! Это ты у нас скорее членистоногое, чем я…

Она продолжила ворчать, а Адриан устало осел на пол и запрокинул голову.

Сегодня творились странные вещи.

Небо заволокло тяжелыми тучами. Они были темно-синими и вспыхивали фиолетовым, когда тут или там сверкала молния. Дождя не было, но глухие раскаты грома сотрясали небо. Ветер усилился, разнося листья по улицам.

Люди счастливо бродили по тротуару, вдыхая предгрозовой воздух. Продавцы в ларьках суетливо готовились к закрытию.

Студенты Галлийской Академии и не думали прятаться. Они лениво развалились на ступенях здания, осели на крыше, стояли группами у ворот. Весело болтая о чем-то, они отдыхали в середине учебного дня.

Мира и Арту сидели на скамье и, попивая горячий кофе, рассматривали небо и обсуждали погоду и всякие глупости.

– А ветер-то разошелся, – сказала Мира, убирая пряди волос со лба.

– Ага, – кивнул Арту и прильнул губами к кофе.