До тебя…

Вечером Дина уехала в город, и Настя снова осталась одна."

"Холодный дом, который не желал принимать её. Лишь в тренажерном зале Насте было комфортно, но где зал и где беременная девушка? Она иногда прохаживалась между тренажеров, касаясь их кончиками пальцев. Её непреодолимо тянуло сюда. Надо заняться йогой. Или стрейчингом. Любым видом спорта.

Часы показывали начало двенадцатого, Миши всё не было.

Настя опустилась в кресло, накрыла себя заранее прихваченным пледом, прикрыла глаза. Подремлет здесь. В гостиной потушила свет, лишь оставила пару напольных светильников зажженными. За окном погода испортилась, небо заволокли тучи.

Не успела она провалиться в более глубокий сон, как её выдернули оттуда.

– Настюша, девочка, ты что тут делаешь?

Настюша… Так ласково, так пронзительно нежно. Нет, это во сне её кто-то мог назвать, в реальной жизни, скорее, сука или дрянь.

Настя застонала и, мысленно отмахнувшись от того, кто незвано вторгся к ней в сон, попыталась перевернуться, хотя сделать это было не так-то просто в кресле, да ещё и, имея прилично выпирающий живот, который не подомнешь и не подожмешь.

Но заснуть ей снова не дали.

– Эй, Настя, а ну, просыпайся!

Голос Миши нельзя ни с кем перепутать, и она всё же открыла глаза, щурясь.

Он стоял рядом с креслом, возвышаясь, точно башня. В полутьме Миша казался ещё шире в плечах и крупнее. У Насти мгновенно сработала реакция тела, и она невольно вспомнила, с какой легкостью он нёс её на руках.

– Почему ты спишь в кресле? – недовольно бросил мужчина, скрещивая руки на груди.

Без пиджака и галстука, он выглядел более доступным. Если ещё штаны заменить спортивными брюками или джинсами, то для Насти его образ станет идеальным.

– Тебя жду.

– Зачем?

– Черт, Миш, что за глупый вопрос? Накормить тебя хочу. Да, снова. И, кстати, что за дурацкая привычка не сообщать, когда задерживаешься?

Взгляд антрацитовых глаз стремительно потемнел, и, если бы Настя заглянула в них, то с удивлением заметила бы, как в них разливается теплота. Но теплота особая, густая, поднимающаяся из самых глубин и смягчающая холод стали.

– Я никогда раньше не предупреждал тебя – задержусь или нет. Ты ложилась спать и всё.

– Странно.

Настя, опираясь о подлокотники, поднялась на ноги. Плед стремительно заскользил книзу, упасть ему не позволил Миша – вовремя подхватил.

– Я часто задерживаюсь.

Настя осуждающе покачала головой и чуть иронично поинтересовалась:

– И я никогда не ворчала? Хотя не говори – по твоей реакции вижу, что нет, и что тебя такое положение устраивало. Что ж… Впредь ждать не буду. Пошла-ка я и правда спать, во мне тут не особо-то и нуждаются.