До тебя…

Ну, или запустить в Зареченского чашкой, чтобы он перестал делать вид, что она у него в гостях.

Неужели его снова не интересует собственная жена? Тогда какого хрена он на неё набросился в машине?

Ладно. Холодные отношения она допускала. А ребенок? Что с его ребенком?

Так Настя промаялась четыре дня. Извелась вся и решила действовать. Сколько можно и дальше пребывать в неведении?

Она уже знала, что по возвращению поздно вечером Михаил идет на кухню ужинать. Ирина Васильевна ему всегда оставляла ужин в баранчике, оставалось только разогреть в микроволновке.

Что ж, сегодня мужа будет ожидать сюрприз.

Настя не прогадала. Она удобно устроилась в кресле гостиной, укрылась пледом и принялась ждать.

Михаил появился в начале двенадцатого. Выглядел уставшим. Сразу же бросились в глаза глубокие морщины на лице. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук в руке, что держала сумку с документами, пиджак перекинут через плечо.

На мгновение Насте его стало жалко. Получается, он много работает, а те, кто много и упорно трудился, вызывали у неё уважение.

Увидев дожидающуюся Настю, Михаил нахмурился.

– Ты чего не спишь?

– Тебя жду.

Юлить не было смысла. Настя, откинув плед, поднялась с кресла и тотчас поймала на себе темнеющий взгляд Зареченского. Девушка знала, что выглядит по-домашнему. Ей пришлось перебрать едва ли не весь гардероб, чтобы найти вещи, которые устраивали её сегодняшнюю. На данный момент на ней были светлые домашние штаны, резинка которых находилась под животом, и блузка-разлетайка, аккуратно прикрывающая животик. С этими вещами всё было бы превосходно, если бы не одно «но» – и брючки, и блузка просвечивали, сквозь ткань отлично демонстрировалось нижнее белье. А с нижним бельем у неё возникла куда более существенная проблема. Ни лифчика, ни трусиков хлопковых и в помине не наблюдалось. Одно кружево, будь оно не ладно. И если шелковые топы ей даже понравились, то трусики – категорически нет. Как их носить? Вопрос, естественно, относился к числу риторических.

– Зачем?

Насте показалось или в голосе мужа появилась хрипотца?"

"– Поговорить надо. Пойдем, я тебя покормлю.

Настя уже повернулась по направлению к кухне, иначе бы увидела, как вскинулись в изумлении кверху мужские брови.

Михаил хмыкнул, подошёл к тому креслу, на котором ранее сидела Настя, и кинул в него портфель с пиджаком и галстуком. Раз жена приглашала ужинать, да ещё и самолично собиралась его кормить, надо следовать за ней.

Настя тем временем уже открывала крышку баранчика, перекладывая мясо с рисом в другую тарелку. Рядом стояли салаты. Хлеб был нарезан.

Михаил, никак не комментируя её действия, прошёл и сел за стол.

Завтракали они в большой столовой, на кухне же вдвоем находились впервые.