До тебя…

Настя ахнула, выдохнув:

– Никита…

И отчаянное дерганье дверной ручкой.

– НИКИТА!

Михаил резко сжал губы.

Тот парень, что был с Игнатом, молодой человек, сидящий на асфальте, перед больницей, потерявшей невесту в метро, и о котором Михаил поручил Игнату побеспокоиться.

И именно к нему сейчас, придерживая живот, пыталась побежать Настя.

Зареченский, матерясь, рывком выскочил из машины следом за женой.

– Настя.

Его голос вибрировал от напряжения и сдерживаемой злости.

Никита… Именно его жена звала накануне ночью? Или это только совпадение?"

"Парень посмотрел на Игната, потом на Зареченского и на Анастасию, которая стремительно приближалась к нему. На его лице появилось выражение полного непонимания.

– Никит… Никита… Господи… Господи… Это же я… Миша, я вспомнила! Я ВСЁ вспомнила!

А потом Настя резко остановилась, словно натолкнулась на невидимую стену. Михаил находился достаточно близко, чтобы наблюдать всё эмоциональную гамму, мелькающую у неё на лице и в глазах. Сначала удивление, радость, потом недоумение, а сейчас страх. Настя, тяжело дыша, перевела взгляд с Никиты на Михаила, потом подняла руки ладонями кверху и посмотрела на них. Легкий тремор перерос в ощутимую дрожь.

– Миша… – прошептала Настя и стала медленно оседать на землю, теряя сознание.

Глава 20

– Привет.

Настя отодвинула кресло и опустилась на него.

– Давай знакомиться. Меня зовут Анастасия Дёмина.

Губы Михаила едва заметно дрогнули.

– Михаил Зареченский. Как ты сюда попала, Настя?

Девушка пожала плечами.

– Оставлю свой секрет при себе.

– В «Альянс» попасть без протекции невозможно.

– Считай, ты мне её сделал, когда приводил в прошлый раз. Да и препятствовать беременной женщине, которая хочет попасть внутрь здания в дождь, – Настя грустно улыбнулась и негромко продолжила: – чревато последствиями.

Миша смотрел на неё глазами, в которых читалась усталость. За прошедшие два дня он сильно изменился, появились круги под глазами, морщины на лице проявились более заметно, волосы находились в беспорядке, точно он постоянно запускал в них пальцы, да и спортивная рубашка была помятой. Ни привычного костюма, ни галстука.

– Значит, пустили, – он задумчиво вертел в руках высокий стакан с водой.

– Как видишь.

– И, значит, Анастасия Дёмина…

– Ты же знаешь уже.

В стальных глазах мелькнул холод, опасный, не предвещающий ничего хорошего.

– Да, теперь всё встало на свои места.

– На свои места… Не совсем точное понятие, но близкое. Почему не пьешь?

Настя кивком головы указала на пустой стакан и на открытую бутылку с виски.