До тебя…

– Я поговорю.

Да, он обязательно узнает, почему ему ничего не сказали!

Испугались?

Раздался короткий стук и после сдержанного «да-да» Орешко, в кабинет вошла Настя. Михаила окатилось свежей волной, дурманящей, сладкой, бодрящей. Всё смешалось в одном ураганном коктейле. Настя выглядела великолепно. Волосы распущены, минимум косметики, легкое бирюзовое платье с завышенной талией и безумно ей идущий выпирающий животик. Его жена излучала счастье. Именно так и должна выглядеть беременная девушка.

Он невольно поднялся навстречу ей.

Но, стоило Насте увидеть в кабинете Михаила, как её глаза негодующе блеснули, а по телу Зареченского разлилось знакомое тепло. Беснуйся, девочка, кричи, даже матерись. Теперь он знает способ, как сорвать с твоих губ стон.

А по поводу некого Никиты уже занимаются.

Настя оказалась умницей, быстро взяла себя в руки и сказала:

– Ангелина Геннадьевна, мне сказали, что со мной и малышом всё отлично.

И положила руку на живот."

"Чеееерт… От этого её жеста у него окончательно срывало крышу, и он становился мягкотелом. Отходили на задний план все прошлые неурядицы, он готов был махнуть рукой на то, какие отношения у них образовались до теракта, какие решения он принимал. Лишь бы видеть, как «новая» Настя защищает их малыша в утробе, уже огораживая от невзгод жестоко мира.

Именно в кабинете Орешко Зареченский, что славился непримиримостью и не умением отступать, принял решение – он даст им шанс. До рождения ребенка.

Время есть…

Настя объявила ему бойкот. Он понял, когда они вышли из кабинета Орешко и направились к выходу.

– Поедешь со мной, – он не спрашивал.

Настя повернула голову в его сторону и характерно прищурила глаза, вложив во взгляд всё негодование. Михаил приготовился натолкнуться на лавину упреков, связанных с его очередной, неконтролируемой вспышкой ревности, что случилась ночью, но ничего подобного не произошло. Настя, вздернув подбородок кверху, с достоинством отвернулась, ничего не сказав. Тааак. Бойкот – что-то новенькое.

Он сразу же отпустил её водителя, как только подъехал к клинике. Не оставил Анастасии ни единого шанса. Он помнил их препинание у торгового центра. Погода к вечеру немного разгулялась, тучи по-прежнему нависали над городом, но ветер утих.

Настя неприятно поёжилась, выйдя на крыльцо. Михаил тотчас снял с себя пиджак и накинул на неё, снова приготовившись к борьбе.

– Спасибо, – и снова она удивила его.

Они прошли к машине, она спокойно села рядом на переднее сиденье. Единственное – по-прежнему не смотрела и не разговаривала с ним, отвернулась к окну.

– Настя, – позвал он её.

Тишина.

– Настя, посмотри на меня.

Безрезультатно.

Тогда он перегнулся через салон и аккуратно взял её за скулы, повернул к себе.