До самой смерти

Медсестра крепко берет меня под локоть – как раз вовремя, потому что ноги вдруг подкашиваются.

– Дышите. Медленный вдох! – командует она, усаживая меня на ближайший стул у стойки администратора, заставляет склониться, опустив голову между колен.

Предлагает чай. Я не хочу чай, мне нужно найти Адама.

– Адам Картер? Да, он попал в аварию. Говорят, водитель скрылся с места преступления.

Потом она что-то выясняет на стойке, смотрит в компьютер. Настаивает, чтобы я посидела, пока не приду в себя, потом снова берет под локоть.

– Я вас провожу. Сюда, пожалуйста. Осторожно!

В отделении неотложной помощи я оборачиваюсь и пытаюсь истолковать выражение ее лица.

– Как он? Что с ним?

– Сюда, миссис Картер! – отвечает медсестра. – Сейчас подойдет врач и все вам расскажет.

Меня подводят к кровати, на которой лежит мужчина. Я облегченно вздыхаю – это явно ошибка. Это не Адам. Они перепутали. Этот человек гораздо старше. Цвет лица совершенно серый. Он слишком болен.

Я не даю Адаму говорить – ему надо беречь силы, лишь целую обмотанный бинтами лоб, бормоча тысячу извинений.

Прошу прощения за то, что врала. Скрывала правду. За то, что не вняла угрозам. За свою темную сущность – за тот давний поступок.

За то, что не была к нему достаточно внимательна.

Следующие двадцать четыре часа проходят как в тумане. Врачи. Полиция. Обследования.

Адама просвечивают с ног до головы. Легкое повреждено, сломано несколько ребер, ушиб мозга, левая нога практически раздроблена. У Адама путается сознание, ему вкалывают снотворное и увозят в операционную. Я то мечусь по коридору, то отвечаю на вопросы полиции.

Поначалу я думаю – ошибка. Какое еще место преступления? Неопытный водитель не справился с управлением, а потом запаниковал. Однако выясняются новые обстоятельства, и ход мыслей меняется.

Перед операцией Адам говорил все более и более путано – упомянул пешеходный переход. Ерунда какая-то! Что еще за переход? Где? Не могли же его сбить на пешеходном переходе? Он не посмотрел на дорогу? Выскочил перед машиной? Не похоже на Адама!

Ах да, зубной врач! Адам говорил, что пойдет пешком. Почему я так невнимательно его слушала?

Потом выясняется, что Адам не единственный пострадавший. Есть еще пожилая женщина в реанимации. Мне не сообщают о ее состоянии, однако складывается ощущение, что она пострадала даже сильнее.

Мало того, что я волнуюсь за Адама, мне сообщают по секрету, что его спасительница в пограничном состоянии. Полиция намерена расследовать покушение на убийство. Преступника объявят в розыск в газетах, по радио и, возможно, в вечерних новостях.

Я хожу туда-сюда возле операционной. Звонит мама.

– Ничего нового. Надо ждать. Сразу позвоню, когда его привезут.

Снова звонок, на экране высвечивается имя Салли.