До последней звезды

Миксер что-то попытался сказать, но захлебнулся, булькнул, его ноги подломились, и он тяжело обрушился на грязный вспученный паркет. Было странно, что его тщедушное тело произвело столько шума. Впрочем, беспутные обитатели этого дома не заметили бы и взрыва бомбы у себя над головой…

Сергей Прохорович постоял над ним секунду, запоминая этого человека. Была у него такая непонятная привычка: запоминать убитых людей.

Маленькие помутневшие глазки, сальные прилизанные волосы… в правой, откинутой в сторону руке был зажат нож-бабочка.

– Не я тебя, так ты меня… – пробормотал чучельник. – Сам виноват, я хотел по-хорошему…

Он обошел мертвеца, приблизился к углу комнаты, к месту возле батареи. Постучал по паркетинам, одна из них отозвалась гулко.

– Не больно-то хитрый тайничок… – протянул чучельник.

Вытащив из мертвой руки нож, подцепил паркетину, под ней оказалось небольшое углубление. Несколько пакетиков наркоты, тощая пачка денег и те самые часы.

Сергей Прохорович сильно рассчитывал, что найдет у Миксера пистолет, ведь своего он лишился, но этот расчет не оправдался.

Часы спрятал в потайной карман, деньги тоже прихватил, с наркотой связываться не стал. Поставил паркетину на место и как следует пристукнул, чтобы не выступала.

Выпрямился во весь рост.

И тут почувствовал на себе чей-то взгляд.

Вздрогнув, обернулся.

Девчонка открыла глаза и смотрела на него.

От этого пустого, неживого взгляда ему стало как-то неуютно.

– Ты чего, девочка? – заискивающим, льстивым голосом проговорил чучельник, отступая к двери.

Девчонка перевела взгляд с него на мертвого Миксера. И вдруг ее губы чуть заметно шевельнулись.

Лицо ее казалось настолько неживым, что больше напоминала не человеческое лицо, а гипсовую маску, так что от такого, пусть едва заметного движения оно должно было треснуть, расколоться на куски.

Однако этого не произошло.

С удивлением и страхом чучельник понял, что при виде мертвого Миксера губы девушки сложились в улыбку.

– Смотри, Пу И, какая красивая штучка. – Леня взял песика на руки и показал ему лежащие на столе серебряные часы.

Песик вывернулся, прыгнул на стол и тронул лапой цепочку. Леня открыл круглую крышку, и часы заиграли. Пу И отскочил от неожиданности, потом тявкнул, присел на задние лапы и вдруг начал подвывать.

– Что происходит? – Лола тут же явилась на зов любимой собаки. – Как ты смеешь мучить животное!

– Да никто его не мучает! – смеялся Леня. – Ты только послушай! Он же поет!

Часы играли старую заунывную мелодию.

– Это же «Разлука»! – сообразил Леня. – Я в каком-то старом фильме видел – девчонка поет под шарманку, а собачка ей подвывает. Пу И, а ты-то где научился?

– У него природный талант, – сказала Лола, когда музыка кончилась, и песик замолчал.